Легкий Чео не помятый - Юрий Пупынин

Пупынин Юрий

Легкий Чео не помятый

Юрий Пупынин

Легкий Чео не помятый

Умеют ли люди летать? Вопрос фантастический, даже утопический. Конечно, он непрост, но для людей с жизненным опытом достаточно скучен. А у кого сейчас нет жизненного опыта? У всех этого добра достаточно, поэтому редко подобный вопрос вызывает в людях мечтательное движение души. Даже двенадцатилетняя девочка, задайте вы ей этот вопрос, тут же потребует уточнения:

- А в каком смысле?

Да уж, разумеется, не как пассажир авиалайнера, дорогая моя! И не как парашютист за моторной лодкой над средиземноморским пляжем. Как птица, как обыкновенная ворона! Крылами мах-мах - и полетел.

На самом деле вопрос этот серьезен и перспективен. В российских ВВС, например, существует секретное подразделение, в которое после тщательной проверки зачисляются десантники, проявившие определенные летательные способности. У кого-то, допустим, парашют не совсем раскрылся, и на этом полураскрытом парашюте парень благополучно приземляется. Хотя скорости падения, которая полагается по физическим законам, вполне хватило бы, чтобы убить его при ударе о землю. Другой десантник, например, был сброшен горцами в пропасть во время одной из операций в Афганистане, но прекрасно сманеврировал и, не долетев до дна и двух третей расстояния, счастливо свернул к боковой, почти отвесной стене.

Для этих людей придумывались специальные полетные тесты с минимизированным риском, которые позволили обнаружить у них способности к управлению собственными движениями в свободном падении. А это уже кое-что, согласитесь.

Один старый генерал, энтузиаст, приложив невероятные усилия, основал это полуфантастическое подразделение лет десять назад. В неразберихе последних лет оно умудрилось уцелеть, поскольку обходилось достаточно небольшим финансированием. Кроме того, наш военно-воздушный фантазер имел на руках разведданные о том, что британские ВВС арендовали несколько десятков квадратных километров в глухом месте чилийских Анд и начали тщательное и неторопливое исследование того же самого вопроса. В случае необходимости сумасшедший генерал потрясал своими листочками и стыдил вышестоящих начальников равнодушным отношением к родине.

Дружелюбный Дагестан в ответ на просьбу выделить место для испытаний предоставил великолепную бездонную пропасть, переходившую в другую, а затем в третью.

Изучение летательных способностей осуществлялось, конечно, достаточно примитивно. А как еще прикажете его осуществлять, если неясно даже, с какого конца распутывать клубочек. Где эта ниточка, за которую следует ухватиться?

На краю пропасти была выстроена легкая металлическая башня. Лязгающий лифт неспешно подымал на последний этаж очередного запускаемого. Начфин ворчал, что можно было бы обойтись и лестницей, но ему объяснили, что аэронавт должен быть в хорошей форме перед полетом. Бодрость должна в нем присутствовать и задоринка, а не сбитое дыхание и угрюмство.

Наверху была комнатка, в которой перед стартом можно было выпить кофе или чаю из термосов и перекинуться двумя-тремя словами с дежурным. Из комнатки вела дверь на площадку наподобие балкона. На балконе уже двери не было, была только металлическая калитка. Балкон и был местом старта.

Иван Торопыга не колебался между напитками и выбрал чай. Его приятель Ренат Волеев из Татарии великолепно заваривал цейлонский. В термосе это не так-то легко: чай, даже первоклассный, может перестоять и показаться просто травой. Зато вовремя откупоренный и разлитый по чашкам, он вкуснее того, что настаивается в любых фарфоровых чайниках.

Иван пил стоя, потому что садиться на стул было неудобно. За его спиной был ремнями пристегнут специальный аппарат, напоминавший две небольшие, сцепленные вместе ракеты. Он должен был помочь десантникам научиться летать. Этот аппарат был надеждой и гордостью старого пердуна в генеральских лампасах, к которому, в общем-то, все относились с теплой симпатией.

Мнения десантников по поводу ракетоподобного механизма разделились. Здесь сразу надо отмести всяческие разномыслия и иронические предположения, что, возможно, пламя, бьющее из сопел ракет, чересчур горячо поджаривало десантные задницы. Ничего подобного! Это были ракеты, но не совсем ракеты. Это были холодные ракеты, которые прыскали газом комнатной температуры, никого обжечь не способным. Так, небольшой сквознячок, точнее, два сквознячка. Можно, конечно, и дальше иронизировать в этом направлении. Но дело же не в этом! Дело в том, что пытливый ум ученых нового поколения долго бился над холодными ракетами и наконец сотворил их.

Упрощая принцип действия аппарата, приведем в пример воздушный шарик. Предположим, вы его надули и отпустили. Он пролетит несколько секунд в воздухе, приплясывая туда-сюда, и безжизненной тряпочкой свалится на пол. Вот так и аппарат. Но газу в этих ракетах, правда, было побольше, чем в воздушном шарике, изобретены были для этого всякие затейливые способы.

Сомнения десантников заключались в другом. Многие из них считали, что, забивая им голову этими техническими игрушками, генерал их отвлекает (и сам отвлекается) от первоначальной идеи: свободный полет свободного человека. Без помощи всяких аппаратов.

Некоторые даже высказали генералу соответствующие сомнения. А он им в ответ выдал:

- Я должен обеспечить вашу безопасность, идиоты! Летайте как хотите, но эта штука должна помогать вам по крайней мере приземляться.

Сейчас они как раз осваивали способ притормаживать с помощью этого механизма, разворачивая сопла в сторону, противоположную направлению полета, затем направляя их вниз и довольно лихо опускаясь на ноги.

Иван вышел на балкон. Ренат вышел за ним, оглядел, нормально ли все пристегнуто. Все было в полном порядке. Почему-то Ренату сегодня хотелось задержать Ивана, поговорить о жизни, но, к сожалению, уже горела красная лампочка, означавшая полную готовность.

Ренат открыл дверку в бездну. Вокруг было солнечное утро, выглядевшее весьма многообещающе. На склонах, обращенных к восходу, весело розовела зелень. Но было прохладно, даже зябко. Зажглась зеленая лампочка, показывающая, что пора стартовать. Иван поежился в своем серебристом костюме горнолыжника, вздохнул и ласточкой нырнул в пропасть.

Прыгать с балкона Ивану нравилось, и он полагал, что рано или поздно летать все-таки научится. На пути аэронавтов находилось три места посадки: три специальные площадки, на четырехметровую высоту заполненные мягчайшим поролоном. Иван обычно долетал на самой дальней.

На этот раз, как обычно, миновав вторую посадочную площадку, он собрался было притормаживать перед приземлением на третьей. Однако он почувствовал, что сегодня его посетило вдохновение. Скорость, набранная им, была настолько высока, что ее хватило бы еще на километр. Вот только проклятый аппарат задерживал его, тянул к земле мертвым грузом.

Ренат в это время вел видеосъемку. Позже выяснилось, что из кустов орешника на правом склоне, уходящем в бездну, за Иваном тоже наблюдали. Блеснули крохотные стекла бинокля, на которые Ренат во время съемки не обратил внимания.

Чеченец Мурад с небольшой ракетой, меньше "Стингера", специально разработанной для уничтожения двух-трехместных вертолетов, дельтапланеристов, а также парашютистов, серьезно и внимательно следил за полетом серебристого человека со странным аппаратом за спиной.

Человек летел в небесах удивительно смешно. Время от времени он делал решительные взмахи руками, как птица крыльями. Несущая поверхность рук была ничтожна, и с точки зрения физики это были совершенно глупые действия.

Однако Мурад не смеялся. Он знал, что Иван все делал правильно. И это его беспокоило. Дело в том, что Мурад сам отлично умел летать.

Он был родом из высокогорного аула, в котором летали все. Мужчины и женщины. Старики и старухи просто целыми днями шастали по небесам, обучая мальчиков и девочек. Конечно, с точки зрения орлов скорость и качество полета людей оставляли желать лучшего, но аульских жителей это не волновало.

Впрочем, взрослые мужики летали редко. Почему-то это не казалось им особенно интересным.

Пока Мурад был юношей, он побывал на всех окрестных вершинах, напился воды изо всех горных родников. Но однажды - ему стукнуло пятнадцать - отец взял его вниз, в большой нижний аул, который, в свою очередь, был соединен с долинами плохонькой автомобильной дорогой. Автомобили вызвали у молодого человека настоящий восторг. Кроме "Жигулей", он увидел в этот день южнокорейский джип "Галлопер" и японский "Паджеро". В шестнадцать лет Мурад досконально знал все модели немецких автомашин - по каталогам, которые брал в том самом низлежащем ауле. А в семнадцать убежал из дома в боевой отряд.

Как правило, мужчины из летающего аула в отрядах не служили, война у них в селении считалась делом нечистым. Несмотря на многочисленные уговоры, они упорно продолжали придерживаться этой традиции. Но бедному Мураду командир пообещал через два года подарить белоснежный "Мерседес", и юноша беззаветно купился. Почему-то ему хотелось проехать на шикарной машине непременно по Грозному, в котором он ни разу не был. Восторг и уважение жителей столицы ему обеспечены, думал Мурад. А там и родители простят.