Взхоббит, или Путь в никуда - Вадим Румянцев

Румянцев Вадим

Взхоббит, или Путь в никуда

Вадим Румянцев

Взхоббит,

или

Путь в никуда

Посвящается каждому,

кто узнает себя

в одном из героев.

1. Нежданные гости

Жил-был в норе под землёй хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит, ещё хуже.

Она начиналась идеально круглым иллюминатором, который хоббит выкрасил в зелёный цвет (а точнее -- в цвет хаки) и использовал как дверь. Иногда иллюминатор с грохотом падал внутрь, и тогда открывался проход в длинный коридор, похожий на железнодорожный туннель, правда, без гари и дыма, но зато с пятнами мазута на полу и с разбросанными в беспорядке вдоль стен шпалами; всюду были прибиты крючочки для гостей, которых хоббит очень любил (правда, нельзя сказать, чтобы гости отвечали ему взаимностью). Туннель вился всё дальше и дальше, но никто из немногих родственников хоббита, отправившихся его исследовать, обратно не вернулся, и куда он (туннель) уходил -не знал никто. Временами хоббит жалел об исследователях, с тоской глядя на пустые крючочки, которые предназначались для них. Хоббит не признавал восхождений по лестницам, поэтому все комнаты располагались на одном этаже: спальни, ванные, погреба, кладовые (целая куча кладовых), сокровищницы, карцеры, застенки, камеры пыток, тюремные камеры, камеры предварительного заключения и даже залы суда -- всё это находилось поблизости друг от друга, чтобы, в случае чего, идти было недалеко. Лучшие камеры, то есть комнаты, находились по левую руку, и только в них имелись окна -- глубокие круглые окошечки, через которые зимой в нору влетал снег, а весной, в оттепель, выливалась талая вода. Так происходила уборка норы.

Наш хоббит был весьма состоятельным взломщиком по фамилии Бэггинс (фамилию он унаследовал от предков-карманников). Бэггинсы проживали в окрестностях Холма с незапамятных времён и считались привычной напастью, с которой надо было мириться. Бэггинсы не позволяли себе ничего неожиданного: они занимались рэкетом два раза в месяц, и что скажет Бэггинс, если попытаться не отдавать деньги, можно было угадать, не спрашивая. Но мы вам расскажем историю о том, как одного из Бэггинсов втянули-таки в мокрое дело. Может быть, он и окончательно потерял совесть, но зато приобрёл... впрочем, увидите сами, приобрёл он что-нибудь в конце-концов или нет (не забудьте о серебряных ложечках!).

Матушка нашего хоббита... кстати, что такое хоббит? Пожалуй, стоит рассказать о них поподробнее. Так вот, в старые добрые времена на Земле было до хрена всякой нечисти -- привидения, зомби, драконы, маги, мыслящая плесень и ещё куча всего. Все они были мутантами и впоследствии вымерли, а кто оставался в живых -- тех докончили люди -- просто, чтоб не мучились. Ну вот, и хоббиты тоже тогда были. Хоббиты -- это уродливые толстые карлики, иногда с курчавыми волосами на голове, но чаще -- совсем лысые, зато на ногах -- отвратительная чёрная шерсть растёт у них всегда. Стричь эту шерсть они не умеют, поэтому ходят всегда босиком. Шерсть цепляется за различные предметы и вырывается клочьями, иногда даже вместе с блохами. У хоббитов три основных занятия -- еда, сон и воровство, которое они уважительно называют "бизнесом". Хоббиты -- такие искусные воры, что изредка их нанимают другие жители Средиземья -- ограбить банк или сорвать крупный куш в притоне. Но бывает это редко, никому не охота связываться с хоббитами, ещё и сам в дураках останешься.

Но случилось так, что в одно прекрасное утро, когда Бильбо Бэггинс сидел в иллюминаторе и курил травку, мимо проходил Гэндальф. Гэндальф! Если вы слыхали хотя бы четверть того, что слыхал про него я, а я вообще ничего про него не слыхал, то уже поймёте, что вряд ли нашёлся бы хотя бы один полицейский в Средиземье, с радостью не пустивший бы ему пулю в лоб. Но Гэндальф, благодаря врождённой способности превращаться в вешалку, вошедшей в легенды, ловко скрывался от полиции.

Между нашими героями произошёл такой разговор:

-- Good morning! I had no idea you were still in business! -- Пробормотал Бильбо.

-- Еге ж! -- Ответил Гэндальф. -- Я Гандальф, а Гандальф -- це я! Подумати лишень, -- дожився, що син Беладонни Тук вiдбрикується вiд мене "добрими ранками" так наче я припхався до нього пiд вiкно гудзики продавати!

-- Come tomorrow! Good bye! -- Заключил Бильбо и задраил иллюминатор. После чего мрачно посмотрел на стену, ткнул пальцем в один из крючочков и медленно проговорил: "Гэндальф, чай, среда!". Сам с собой он разговаривал по-русски.

На следующий день Гэндальф напихал в нору Бильбо гномов -- существ, похожих на хоббитов, но чуть менее уродливых и ещё более жадных, -- и, когда те, спев свою коронную песню в переводе И. Комаровой, перебили всё, что было в норе, вся шайка решила отправиться браконьерствовать. А также заниматься пьянством, разбоем, мародёрством, кутежами, распутством, чёрной магией, выборами в Верховный Совет и любым другим мелким хулиганством, какое только придёт в голову. Они решили покинуть Хоббитанию на следующее утро. В сердцах мирных хоббитов впервые появилась надежда, и утром Бильбо был единственным, кто мог ещё кое-как держаться на ногах. Компания двинулась в трактир.

2. Баранье жаркое

К вечеру они покинули трактир. Бильбо любовно поглаживал жилетный карман, набитый гномьими долговыми расписками. Гномы уныло трусили вперёд на позаимствованных у трактирщика пони, понуро свесив головы.

"И что только им не нравится? -- Размышлял Бильбо. -- Я оставил этим сквалыгам целую четырнадцатую часть!". В тот день хоббит был щедр, как никогда.

Несчастнее остальных выглядел гном Двалин, одежду которого Бильбо пустил на носовые платки. Двалину приходилось путешествовать в нижнем белье, под свист и улюлюканье толпы. Гэндальф, который познакомил хоббитов со Взломщиком, благоразумно скрылся, а против самогО хоббита ни один гном выступать не решался.

Через некоторое время пошёл дождь, и настроение у Бильбо испортилось. Он с горя съел все продукты и утопил пони Двалина в реке, после чего гному пришлось бежать за отрядом трусцой. Зато теперь он напоминал спортсмена из ДСО "Трудовые резервы", и состояние его гардероба менее шокировало окружающих.

Внезапно Балин, которому Бильбо, испытывавший к нему симпатию, позволял глядеть по сторонам, увидел в лесу огонь. Гномы с надеждой посмотрели на Бильбо. У них появился реальный шанс согреться и поесть. Хоббита это волновало мало, но издеваться над гномами ему уже поднадоело, а тут можно было поразвлечься с теми, кто разжёг огонь. Хоббит плотоядно облизнул толстые губы.

-- Стойте здесь, -- приказал он спутникам, -- а я пойду и посмотрю, что там к чему.

Взгляды гномов потухли, а Двалин обречённо застонал, за что и получил от Бильбо увесистую затрещину. Но ослушаться они, конечно, не посмели.

А Бильбо Бэггинс, продираясь через кустарник, теряя клочья шерсти и изрыгая смачные проклятия, направился к источнику света. Вот что он увидел.

На поляне вокруг большого костра сидели три огромных тролля. Поляна была завалена банками с ветчиной "Made in USA", блоками жевательной резинки, бутылками "Пепси" и прочей снедью, а тролли вели непринуждённую беседу.

-- Послушайте, мистер Берт, -- говорил один из них, -какое я нашёл чудесное доказательство своей вчерашней теоремы...

-- Ну-ну, Том, это очень интересно!

-- Так вот, мы хотим показать, что для любого целого положительного N, большего двух,..

Эта болтовня надоела Бильбо. Он высморкался в один из своих новых платков, вышел на поляну и направился к мирно что-то чертящему и ничего не подозревающему Вильяму. Засунув руку в вильямов карман, Взломщик извлёк оттуда пачку бумажных листов.

-- Не тронь мои чертежи! -- Испуганно закричал Вильям, но было уже поздно. Увидев, что это всего-навсего какие-то каракули, Бильбо швырнул бумаги в огонь.

-- Но послушайте, молодой человек... -- попытался было вступить в беседу Берт.

Бильбо достал свой кривой зазубренный меч и перерезал Берту горло. Через минуту та же судьба постигла и двух других троллей. Бильбо вытер меч об одежду Тома и устроился у костра. Вскоре он уже окончательно пришёл в хорошее настроение, закусывал, пил принесённый с собой во фляге самогон и орал непристойные хоббитские песни.

Но тут из-за деревьев появился Двалин, а за ним и остальные гномы. Хоббит испустил разъярённый вопль и кинулся на подельщиков. После непродолжительной драки оглушённые гномы с натянутыми на головы мешками валялись вповалку у костра, а Бильбо пил самогон и рассматривал свой зуб, выбитый Торином. Он размышлял, как бы поизощрённее прикончить гномов, чтобы другим неповадно было, когда что-то тяжёлое упало ему на голову, и он отключился. Это вернулся Гэндальф.

Гэндальф побросал бесчувственных гномов и хоббита на телегу, сам залез туда же, взял возжи, и, напевая "Гей, гей, казачок!", направил сей экипаж к Последнему Домашнему Приюту.