Перерождение - Илья Игоревич Малыгин

Илья Малыгин

Перерождение

В дверь кто-то постучал. Это была обычная формальность, так как стучащий зашёл, не дожидаясь ответа.

– Так, стиляга. Та хмурая вахтёрша на первом этаже послала меня сюда, сказала , что ты всё объяснишь.

За столом сидел человек в красном пиджаке и чёрной рубашке. Галстук-бабочка был в цвет пиджаку, как и его зрачки.

«Линзы, наверное.» – подумал вошедший мужчина.

Парень за столом оторвал взгляд от бумаг, поднял голову .

– Проходи, садись. Поговорим.

Мужчина подошёл ближе к столу, но не сел.

– Я лучше постою. Рассиживаться времени нет, у меня на сегодня были планы.

– Как хочешь, но я тебя уверяю – ты сам скоро захочешь присесть.

Вошедший мужчина переминался с ноги на ногу, потирая предплечья.

– Вы тут кондиционеры на полную врубается что ли? Почему так холодно?

– Это сейчас не самое главное. Дай мне ознакомиться с твоим делом.

Парень в красном пиджаке и странных линзах посмотрел на монитор, начал крутить колёсико мышки.

– Прежде чем уйдёшь с головой в компьютер, может объяснишь как я тут оказался? Это больница или что?

Парень оторвался от монитора.

– Ладно, начну издалека. Что последнее ты помнишь?

– Я был на спортивной площадке рядом со своим домом, качал пресс. А потом, вроде бы отрубился. Наверное, солнечный удар.

– В деле написано, что тебе 39 лет. Ты выглядишь очень крепким для своего возраста.

– Спасибо, я знаю. Ну так, где я?

Парень за столом потёр виски.

– Я здесь уже очень долго работаю, но этот момент всегда очень сложный. Это не больница. Больницы остались позади. Ты умер.

Мужчина лишь усмехнулся.

– Ну да, точно. А это наверное ад? Бесконечные кабинеты, хмурые вахтёрши, ведущие себя так, будто я трачу их время. Я знал, что преисподняя завязана на бюрократии.

– Шути шути пока есть настроение.

– Слушай, у меня нет времени на твои приколы. Я бы к тебе вообще не пошёл, но меня не выпускают отсюда.

– Не веришь мне, да? Все поначалу не верят.

Парень за столом потянулся вниз и выпрямился уже с пистолетом в руках. Мужчина попятился к двери, но даже моргнуть не успел, как парень выстрелил в него. Мужчина чувствовал – все десять выстрелов угодили в него, пули пролетали сквозь него, не причиняя вреда ни телу, ни одежде.

– Ну как, впечатлён?

Мужчина тяжело дышал.

– Я сейчас тебе зубы пересчитаю и узнаешь насколько я впечатлён!

– Не утруждайся. Ты так и не понял? Ты не можешь сейчас никому причинить вреда. Ты мёртв. Читай по губам – м-ё-р-т-в. Мёртв.

– Патроны небось были холостые.

– Ты можешь обмануть меня, но не обманывай себя. Ты ведь почувствовал как пули прошли через твоё тело, да? Не отвечай, это риторический вопрос.

Мужчина медленно подошёл к столу, сел в кожаное кресло напротив, прикрыл лицо руками. Так он сидел долго, до тех пор, пока парень за столом не кашлянул в кулак, намекая, что ещё предстоят дела.

– Как это произошло?

Мужчина говорил, всё ещё прикрывая лицо руками, из-за чего речь слышалась приглушённо.

– Последнее, что ты помнишь, это как качал пресс на площадке возле дома, так?

– Верно.

– То, что последовало дальше, это сердечный приступ. Не удивлён – в таком возрасте, при таких нагрузках, при жаре…

– Но со мной всегда всё было в порядке! Я прекрасно себя чувствовал, многие мои ровесники выглядят на десять лет старше, в то время как я наоборот – на десять лет младше. Я не курю и не пью. Как это могло случиться?!

– Во-первых, научись говорить о себе в прошедшем времени. Ты не курил и не пил. А во-вторых, сердечный приступ как выборы – от людей мало что зависит.

Мужчина опять помолчал.

– Я так понял, это чистилище?

– Оно самое.

– А ты?…

– Нет, я не дьявол и уж тем более не Бог. Я всего лишь офисный планктон. Посредник. Все сразу после смерти попадают ко мне, либо к другим моим коллегам на этом этаже.

Мужчина вздохнул.

– И куда меня?

– Пока не знаю. С минуты на минуту зазвонит телефон и тогда всё для тебя решится. Раз уж тебе всё равно нечем заняться, предлагаю ещё раз ознакомится с твоим делом, не против?

Мужчина поправил ворот своего поло.

– Так, так, так… Ага! Георгий Погорелов. 39 лет. Не женат, детей не имеет.

Парень-посредник за столом замолчал на секунду.

– В графе «грехи» только тщеславие и гнев. Причём не обычные, а с большой буквы.

– Я не из робких и легко возбудимый. Такой уж я.

– Ты бы ещё сказал – «Кто без греха, киньте в меня камень.»

Георгий насупился. Ему было не до шуток.

– Ооо… – парень с красными зрачками очень наиграно изобразил удивление, как будто до этого дело Георгия не смотрел.

– Что ты там ещё откопал?

– Кое-что, из-за чего у тебя могут быть проблемы. В графе «самые ужасные и бесчестные поступки» значится один очень нехороший.

– Какой же?

– Когда твоим родителям стукнуло по шестьдесят пять лет, ты сдал их в дом престарелых. Ты, конечно, человек не очень приятный, но чтоб опуститься настолько…

– Они выжили из ума, перестали меня узнавать. Что я мог ещё сделать? То, что ты назвал домом престарелых, на самом деле очень респектабельный и дорогой пансион. Что я ещё мог сделать?! Ты не в праве меня обвинять, мать твою!

– Сбавь тон, Жора, и прекрати оправдываться, тебе это не к лицу.

Георгий только сейчас понял, что так резало его слух. Посредник за столом был минимум лет на двадцать младше него, но обращался исключительно на «ты».

– Да как ты?!…

– Смею. Поэтому я и пошёл на эту должность – делай, что хочешь и не получай за это.

Георгию очень хотелось придушить этого сопляка, но действовать нужно было обдуманно. Он был не в той ситуации, чтобы действовать так, как раньше. То есть действовать безрассудно.

– Долго ещё ждать звонка?

– Понимаю, тебе не терпится, но не надо гнать коней.

– Может, пока есть время ответишь на мои вопросы.

– Пожалуйста.

– Какие варианты есть?

– Их два: первый – то, что вы называете раем, второе – то, что вы называете адом.

– Получается, христиане были правы?

– И да, и нет.

– Что это зна…?

На столе зазвонил стационарный телефон. Посредник выслушал, пару раз хмыкнул в знак согласия, повесил трубку.

– А это был…?

– Ещё один посредник. Он изложил всю информацию о тебе двум «большим боссам», выслушал их