Восход Луны - Юлия Алфёрова

Юлия Алфёрова

Восход Луны.

А хочешь, я выучусь шить?

А может, и вышивать?

А хочешь, я выучусь жить,

и будем жить-поживать?

Вероника Долина

Глава 1

Шумел дождь, стучал по крыше, капли спрыгивали с карниза, медленно, преодолевая сопротивление, скатывались по стеклу, и растворялись на мокром асфальте…

… Я сидела за столиком в кафе, и смотрела вслед падающей с неба воде. Передо мной стояла чашка с начинающим остывать кофе, тарелка с салатом из шампиньонов, лука, сыра и копчёной курицы, и блюдечко с двумя кусочками кекса с изюмом. Я смотрела вслед падающей с неба воде, и, хотя сидела лицом к входу, не заметила, как в кафе зашли две девушки. Я заметила их только тогда, когда ко мне подошёл официант, и, извинившись, попросил посадить их ко мне за столик, так как по случаю дождливой погоды, в кафе не было свободных мест. Я оторвала взгляд от изогнутых линий на стекле, подняла голову и тут же узнала их: это были мои ученицы – Ксюша Романова и Юля Яковлева из 11-А. Ксюша была невысокого роста, довольно плотная, и при округлом курносом лице, обладала абсолютно чёрными вьющимися волосами до лопаток и карими глазами. Юля была обладательницей коротких русых волос, овального лица с правильными чертами, серо-голубыми глазами, и стройной, но не худенькой фигуры, ростом она была чуть выше подруги.

– Здравствуйте, Ирина Владимировна! – сказала Ксюша, – представляете, мы пошли с Юлькой в кино, а про погоду вообще не подумали, выходим – а тут просто стена, ну мы и бегом, быстрее прятаться!

– Здравствуйте, девушки, присаживайтесь.

– Здравствуйте, – сказала Юля.

– Вы не очень промокли, не простудитесь?

– Да нет, мы же не мармеладные, – улыбнулась Ксюша.

Юля в это время изучала меню. Я вела в их классе только месяц, и ещё не знала характеров всех учеников. Ксюша и Юля не слишком выделялись на общем фоне, сидели на четвёртой парте первого ряда, на уроки ходили исправно, не пропускали.

– Что-нибудь выбрали? – спросила я у Юли.

– Да, – односложно ответила она.

– Официант! – позвала я.

– Пожалуйста, два кофе «экспрессе» и два салата «Ночь», – сказала Юля.

– Могу я вам порекомендовать ещё окрошку, которую здесь готовят по настоящему домашнему рецепту, мясо по-охотничьи с гарниром и пирожные «Неаполь»? Всё низкокалорийное, но очень вкусное, впрочем, вам о фигуре можно не беспокоиться. – спросила я.

Юля кивнула, а Ксюша опять улыбнулась:

– Ну, вы нам льстите.

– Принесите, пожалуйста, всего по три порции, – сказала я официанту, – кофе и пирожные в конце.

– А на какой фильм ходили?

– «Огневой штурм», – ответила Ксюша.

– Боевик?

– Скорее фантастика с элементами боевика… так, ничего особенного.

Принесли заказ. На какое-то время разговор прервался.

– А вообще часто в кино ходите?

– Да не так чтобы очень, просто Юлька уговорила, там Марлен Лиз играет… Юль, ничего что я сказала?

– Да нет, Лиз мне очень нравится, талантливая актриса, – наконец вступила в разговор Юля.

Марлен Лиз была французской актрисой, блондинкой с лицом ангела и плавными изгибами фигуры.

– А какие фильмы предпочитаете?

– Ну, комедии, фантастику, да всякие, в принципе, я только мыло не люблю, – ответила Ксюша.

Я решила, что и дальше задавать одни вопросительные предложения было бы неудобным, поэтому сказала:

– Я тоже люблю комедии, ещё документальное, историческое кино, только серьёзное, а не малобюджетные фильмы, где Египет снимают на Каспийском море. А вот фантастика меня никогда не привлекала, мне всегда казалось, что в реальной жизни гораздо больше интересного, чем в вымышленном мире.

– Ещё Достоевский говорил: «Никогда не выдумывайте ни фабулы, ни интриг. Берите то, что даёт сама жизнь. Жизнь куда богаче всех наших выдумок», – промолвила Юля.

Я взглянула на неё:

– Тебе нравится Достоевский?

– Я читала «Бесы», «Идиот», ну и «Преступление», естественно. Очень глубокие книги, но к чему ещё говорить, когда уже написаны тысячи рецензий, и лучше, чем в них, уже не скажешь. Имеет значение лишь то, как эти книги повлияли лично на тебя…

Зазвонил телефон.

– Прошу меня извинить, – да, Оля? Что, подъезжаешь? А почему так рано, вроде ещё минут сорок?… Ага… понятно… Ну жди меня, я скоро, пока.

– Ещё раз прошу меня извинить, мне нужно встретить подругу, она сегодня приезжает, а из-за непогоды поезд пустили по другой ветке, вот он пришёл раньше, нужно бежать… Официант, принесите, пожалуйста, счёт.

Я подождала, пока принесут синюю книжку, посмотрела на цифры, вложила несколько купюр и отдала обратно официанту, – сдачу оставьте на чай.

– Так, девушки, всё, покидаю вас.

Встала, взяла со спинки стула сумочку, быстро оправила пальто и ушла.

Я бросила в кипящую воду очищенные клубни картофеля, прикрыла кастрюлю крышкой, обернулась и посмотрела на Ольгу:

– Ну вот, скоро сварится, и ещё у меня есть селёдка и настоящий зелёный лук! Надеюсь, что твои вкусы не изменились?

– Да нет, – ответила Оля и улыбнулась.

Я села рядом с ней:

– Оля… как я ждала тебя… ну почему ты так долго, ты ведь обещала приехать ещё месяц назад?

– Извини, пришлось задержаться, сама понимаешь, – она встала и с наслаждением потянулась, – ну ладно, думаю, важные разговоры лучше вести на голодный желудок, – она обернулась и в упор посмотрела на меня, – я беременна.

– Правда? Ну это… это же здорово… от Стаса?

– Да, от него.

Я притянула её к себе, обхватила руками талию, прижалась головой к животу:

– Оля, Олечка, милая моя… Как же мне было плохо без тебя…

– И я выхожу замуж.

В первый момент я просто не поняла смысла произнесённой ей фразы. Отстранилась, посмотрела на неё:

– Что?

– Я выхожу замуж.

– Как замуж?

– Так. В ЗАГСе.

– За кого?

– За Стаса.

– Но почему? Так быстро, так неожиданно…

– Ну, неожиданно это только для тебя, а для себя я давно уже решила, что если Стас сделает мне предложение, то я соглашусь на него.

– Но зачем? Зачем тебе это?

– Зачем? А ты что, сама не понимаешь?

– Нет.

– И что, даже идей никаких нет?

– Нет… хотя погоди… ты любишь его, так? Ответь, любишь?

Она рассмеялась и снова села:

– Господи, ну какая любовь, о чём ты говоришь! Я выхожу за него, потому что хочу, чтобы у моего ребёнка была нормальная семья! НОРМАЛЬНАЯ, понимаешь? В которой есть папа и есть мама! И чтобы ему никто в след не кричал, что его мать лесбиянка!