Рассказы на ночь - Артём Карпец

Артём Карпец

Рассказы на ночь

Записи того лета…

Балаболу и Питу. Пусть память о вас будет вечной…

16 мая…

Пять месяцев назад я повстречал Пита – немощного старика, который своими знаниями помог мне найти этот… Фолиант, написанный во времена гонений блаженным монахом Фёдором (Ивахиным) в единственном экземпляре. Огласке эта книга не поддавалась так, как никто не считал её реальной, а скорее плодом воспалённого рассудка.

Но в итоге она у нас. Только сегодня мы приступили к расшифровке.

4 июня…

Четыре дня назад мне позвонил мой брат. Разговор был долгий и решалась одна проблема. Суть её заключалось в племяннике, которого решили отправить к его «любящему» дяде (то есть мне). В последствии была включена небольшая сумма денежных средств (которой было нелегко добиться от этого жмота) «на пропитание».

Скипя зубами я согласился. Да и Пит одобрил мое решение. Ведь наличка нам не помешает.

Встретились мы с племянником сухо. Он отправился в свою комнату на чердаке, а я заперся с Питом на кухне. Но через двадцать минут он начал стучаться и просил приготовить ему что-нибудь.

Но еды не оказалось и пришлось взять племянника с собой и отправиться в магазин за продуктами. Ему полезно узнать город, мне проветрится, а старик пускай перепрятывает книгу с переводами. Оказалось, пацан разговорчив и довольно приятен в общении. Но через чур болтает. В последствии мы его так и прозвали – Балабол.

Лишь сегодня я закончил переносить оборудование в подвал. Пита не тревожил – пускай спит старик. Конечно, с ним работа пошла бы быстрее. Ну да ладно. На это ушло всего лишь две ночи. Теперь новая мастерская в подвале готова. В ней имеется: 2 стола, 2 кресла, пару десятков книг, тетради, ручки, лампы, миниатюрный холодильник с едой и выпивкой и, есстественно, сам Фолиант. Это было сделано подальше от глас этого мальчишки…

Июнь 25…

Уже миновало несколько недель и, кажется, мы с Балаболом начали ладить. Странно, а ведь я и представить не мог, что такое случится. Но, что самое удивительное, так это фраза Пита, которую он мне сказал как-то ночью: «Ты не думал взять этого мальца с нами?»

Конечно, соблазн очень велик. Во-первых, старику потихоньку становится хуже. Я попытался уговорить его сходить в поликлинику или купить таблеток. Он лишь отмахнулся… Во-вторых, у меня тоже здоровье начало похрамывать из-за частых недосыпов.

А тут к нам свалился этот Балабол. Может всё-таки стоит… Нет. Нельзя впутывать его…

Я отвлекаюсь. Ведь эти записи предназначались для моих переводов.

В целом перевод продвигается отлично. Почти четверть книги. Из неё можно предположить, что эти исследования направлены в углубленные изучение аномальной активности.

Пару дней назад, а именно 23 июня, у Пита, на основании схем в фолианте, получилось собрать устройство. Для простоты мы его назвали «Считыватель». Оно представляло собой небольшую коробку с размером в кулак. На одной из сторон которой имеется экран, показывающий весьма странные изображения. Я их не понимал, а вот старик их искусно считывал.

Мы делали пару вылазок, словно безумцы ходили с коробкой в руках. Но все выходки были обречены на провал, но лишь сегодня…

Удостоверившись что Балабол заснул, мы вышли из дома и направились в лес. «Считыватель» вывел нас на поляну и сразу же выключился. Пит начал его осматривать. Отойдя от него на пару шагов, я вдруг ощутил… что-то живое совсем рядом. Это схоже с легким покалыванием в районе солнечного сплетения и ускоренным биением сердца, а также…

Июля 9…

После того случая Пит тронулся рассудком. Пришлось оправить его на реабилитацию в местную лечебницу. Далее исследования я проводил сам.

Во время перевода мне удалось сформировать теорию, которая многое объясняла. Наш мир напоминает яйцо. Скорлупа – это физическое измерение, белок астральная проекция, а желток нечто неизведанное (для простоты назвал «внутреннее измерение»).

Астральный служит мостом для перехода из физического измерения во внутреннее. Но что самое интересное, так это изменение живых существ. Вот, например, белка в физическом, в астральном некий сгусток энергии, а во внутреннем… Взглянув лишь краем глаза я чуть не лишился рассудка.

Июль 17…

Сегодня скончался Пит. Похороны прошли скромно, учитывая то, что денег в обрез. Я больше не мог заниматься этими исследованиями без моего напарника. Поэтому положил фолиант в гроб…

Вечером я отправился в бар и пробыл там до закрытия.

Август 3…

Следующие несколько недель выпали из моей памяти. Лишь 3 отрывка дают некое представление в каком бреду я находился…

Помню, как ходил по длинному темному коридору. Чей-то шорох позади заставил обернутся. А в следующе мгновение я уже лежал в кровати.

Постепенно вспомнилось ,как чья-то рука вырвалась из земли и схватила меня за голень.

Последнее воспоминание связано с амулетом. Миниатюрная голова оленя на серебренной цепочке и вся в крови…

Август 28…

Постепенно прояснилось воспоминание с рукой благодаря разделе в газете – некрология. Это был Сергей. Какой-то парень которого закопали живьем в лесу. Жуткое зрелище…

***

Оторвавшись от тетради я посмотрел в окно. Невольно мне вспомнился последний день лета…

День, когда Балабол поехал домой. Я отчетливо помню, как посадил племянника в поезд и махал ему рукой. Слезы невольно катились по щекам и мои руки машинально их вытирали.

Поезд издал гудок, двери закрылись и только сейчас я увидел на шее Балабола тот амулет с головой оленя, которого не замечал все лето…

Было уже поздно, поезд тронулся…

Свет

1

Паша целый час просидел в баре крутя пальцами сигарету. Все мысли были сосредоточены на ней и казалось все исчезло. В этом убедился дважды бармен и трижды официантка. Которая пытаясь заигрывать с ним. Но вскоре бросила это занятие и отдалилось за столик с неким мужланом который оказался непроходимым придурком.

– Слышь Иван? – Сказал какой-то старик, выключивший радио. – Это лето бьет все рекорды. А? Наверняка все от этой проклятой зоны.

– Ты опять начинаешь это…

– ЭТО лишь подтверждение моих слов. Вот говорю ещё немного…

Встав из-за стола Паша достал 5 рублей и положил под кружку с недопитым латте и вышел на улицу. Погода значительно изменилась. Но это было не важно…

Сев в черную Audi Паша больше не мог сдерживать боль. Он уперся об руль и заплакал. Слезы окатили лицо. В голове снова и снова прокручивалось одна и та же сцена. Как из дома выносят мертвое тело…

Спустя какое-то время Паша успокоился. Заведя универсал он уехал загород.

2

Целый час проторчав на остановке я корил себя за совой поступок. Связываться с другом покойника, прикладывающемся к бутылке. Стоило ли? Хотя это все не важно главное, чтоб все оправдалось… А сейчас придётся подождать.

Взглянув ещё раз в записи я убрал тетрадь и услышал подъезжающею машину в которой сидел Паша.

– Поехали Джо. – Сказал Павел открывая дверь потертого Audi. – Небось залезай.

Хотя боятся было чего. На переднем стекле красовалась трещина, а