Я никогда тебя не забуду - Ксениз

Ксениз

Я никогда тебя не забуду

Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

Колин Маккалоу. Поющие в терновнике.

Ты даришь ей цветы, мечтаешь о любом прикосновении к ее коже, радуешься, что она твоя. И даже не веришь, что это правда.

-«Что я сделал в прошлой жизни такого, что ко мне пришел ангел?»

Она так легка. Ее волосы словно пытаются не поддаваться законам гравитации. Она окутывает своей простотой, заставляя просто пасть на колени пред ней. Ее тонкие руки прикасаясь к его коже, одаряют сильными разрядами тока. Мысли сосредоточены лишь на ее нежном взгляде. Эти голубые глаза, словно море — пытаются затянуть, утопить в своей глубине.

6:30 утра. Она сидит на кухне старой коммуналки. Солнце едва пробирается сквозь плотную завесу темных туч. Но на душе уже не так радостно, как раньше. Мелкие лучи согревают ее кожу, но не его объятия. Пусто и в этом убогом помещении, и на душе. В 5:00 он скончался в больнице. Холодный свет ламп — последнее, что он видел. Страх и непонимание что делать дальше. Она слышала последние писки пульсометра, видела, как последний раз поднялась его грудь.

«Я люблю тебя… И буду любить…» — ей хотелось кричать. Кричать, чтобы слышал потусторонний мир. Чтобы каждый призрак встрепенулся от громкого звука, вспоминая, как его так же звали когда-то, просили не покидать, остаться. Но видимо мысли не настолько материальны.

— Нам очень жаль, ваш муж умер. У него была врожденная аномалии сердца. По каким-то причинам, — листая карточку врач пытался поддержать девушку, — эту аномалию не смогли найти за двадцать пять лет его жизни.

Пройдут годы, а она все также будет любить его, как и обещала.

«Вечно»

Измученный вид. Ее пожевали и выкинули, словно жвачку. Она теперь тоже никому не нужна и валяется на полу. Слезы уже не идут: жидкости в организме попросту не осталось. День за днем, ночь за ночью. Холодный пол и тихие всхлипы. Буквально неделю назад он бегал за ней по дому, как маленький ребенок, они танцевали на крохотной кухоньке под песни Linkin Park. Сейчас же, его душа наблюдает за ней, сидя на столешнице, и сердце сжимается: она прогорела изнутри.

Headfirst hallucination

I wanna fall wide awake

Watch the ground giving way now

You tell me it's alright

Tell me I'm forgiven, tonight

Похороны прошли неделю назад. Вместе с его телом похоронили ее. Ее душу, ее сознание, ее любовь…

Каждую ночь она ложилась в кровать, укрываясь десятками одеял, чтобы не чувствовать себя одинокой. Забавный факт: чем больше и тяжелее одеяло, тем проще уснуть. Тяжесть дарит ощущение защищенности. Она думает, что его тело покинуло этот бренный мир, но он всегда рядом. Каждую ночь он заходит в ее комнату, ложиться на холодную кровать рядом. Ее лицо иссохло от слез, но оно все такое же родное. Попытки прикоснуться заканчиваются провалом, и он наблюдает, как она засыпает.

Не одеяло виновато в чувстве защищенности, а он. Он даже после смерти, ощущая дикую боль, находился рядом. Пока тебя помнят, ты — жив.

Месяц спустя.

Беременна. Беременна от него.

-«Как я могла позволить себе вести такой образ жизни, нося его ребенка?»

Кажется, уже вовсе не одинока, но нет. Нет, его нет. Нет, значит ее тоже нет. Жалкие попытки запихнуть в себя еду, ведь даже запах вызывал отвращение. Надо постараться, хотя бы для ребенка.

Холодная лавочка возле дома манит. Когда-то они познакомились тут. Тут все началось, и все закончилось. Он сел на лавку, ощущая сильную боль возле места, где когда-то первый, а затем последний, почти остановилось его сердце. Больно наблюдать, как она смотрит сквозь, не улыбаясь ему.

Восемь месяцев спустя.

— У Вас девочка! — начали поздравлять акушерки.

Все знакомые запугали, что рожать больно, но они явно не испытывали настоящую боль. Новоиспечённую мать и малышку выписали из роддома лишь через месяц.

— Я должна тебя спасти? Но кто спасет меня? Кто поможет мне? Я не могу быть сильной все время… Прости…

Она оставила малышку в самый последний момент перед выпиской. Просто отказалась. Но она не знала, что почти уничтожила этим его душу.

Прошло почти пять лет.

Его могилка даже на сантиметр не зарастала травой. Каждый день она на протяжении четырех лет ходила к нему «в гости».

— Как ты?..

Но ответ никогда не поступал. В последний год, она решила, что стоит хотя бы немного отвлечься: так невозможно жить.

Теперь другой дарит ей цветы, и она радуется им, словно ребенок. А он стоит в темноте. Он рад, что ей хорошо. Он рад, что она счастлива.

Но теперь он умер не только в жизни, но и в ее сердце.

Этап пройден.