Дети тёмной стороны (СИ) - Анна Соло

Дети тёмной стороны

Анна Соло

Джулекка и компания

     Несомненно, это сам Ящер подбил меня отправиться на пьянку в Торм. Парни в один голос уверяли, что будет круто: природа, свежий воздух, здоровая сельская жратва, местный алкоголь, любвеобильные хуторяночки... Но мне уже тогда следовало бы сообразить, что они - стража из приоградного гарнизона, а значит, народ простой, в развлечениях незатейливый, и к тому же наученный службой быстро и правильно реагировать на всякие опасные ситуации. Что же касается одного непутёвого мага... А впрочем, маги тоже бывают разные. Кто-то швыряется молниями и повелевает стихиями, кто-то просто лечит ревматизм и больные зубы. Вот как я, например.

     Младший гарнизонный целитель, конечно, невелика птица, но на мою голову валится большая часть унылой рутинной работы. Именно я таскаюсь по крепостям с осмотрами казарм и нужников, присутствую при казнях и опознании трупов, заверяю рапорты о боевых потерях личного состава. И меня же вытаскивают из дома в любое время дня и ночи для оказания первой помощи. Нередко ещё и потихоньку обращаются по всяким вопросам, по которым не стоит беспокоить офицеров. Вот поэтому не было ничего удивительного в том, что парни из Рискайского взвода решили позвать меня с собой на лесную попойку. Удивительно, скорее, что я за какой-то ящерицей согласился.

     Итак, Торм... Он хорош только когда смотришь на него из окна замковой башни. Вблизи это просто заросли колючек, битком набитые всякой кусачей нечистью. Дорог там нет. Есть только торговая тропа, которую по приказу князя два раза в травостав прочищают вооруженные отряды. Почему вооруженные? Всё просто. В кустах живёт слишком много любителей человечины размером покрупнее слепня и комара.

      От торговой тропы ответвляются так называемые стёжки - едва заметные лазы, ведущие к хуторам. Ходить по ним надо гуськом, слегка пригибаясь, словно в душном зеленом тоннеле. И если по такой козлотропе долго-долго идти, никуда не сворачивая, рано или поздно попадёшь к местному очагу цивилизации. Называется он кабак.

     Обычно это грязная полуземлянка, отапливаемая по-чёрному, разделенная пополам дощатой стеной. В стене узкая щель, занавешенная какой-нибудь тряпкой. На одной половине живёт хозяин хутора со своими жёнами, козами и толпой детей, а другая предназначена посетителям. Вся обстановка - длинная лавка вдоль стены, да около щели, ведущей на хозяйскую половину, стойка с товаром. Еды вы здесь не найдёте, продаётся исключительно самобулька. Не хочу даже знать, из чего они гонят эту дрянь. С уверенностью можно сказать только одно - похмелье с неё просто убойное...

     Отоварившись пойлом, надо идти на двор. Ближе к вечеру там собирается весьма пёстрое общество: сменившаяся с дежурства стража, местные охотники, которых здесь принято называть ходоками, хозяева хуторов, иногда заглядывает торговец со своей тележкой или бродячий музыкант. Местные девки приторговывают блинами с начинкой. Девки, кстати, все, как на подбор, малорослые и страшненькие, причём перемещаются они исключительно стаями, под охраной кучки не менее несимпатичных хуторских парней. Вся собравшаяся компания потребляет в диких количествах самобульку, лопает блины, обсуждает местные сплетни, рубится в кости, слегка поёт и танцует, иногда дерётся... Культурный отдых, короче. С наступлением темноты заведение вдруг закрывается, и все, кто в состоянии, удивительно шустро исчезают восвояси. Кто не в состоянии - заворачивается в собственный плащ и валится спать прямо во дворе, благо здесь для таких случаев имеются кучи лапника вдоль стен.

     На следующее утро все мы проснулись не в самом шикарном виде. Те, кому надо было на службу, кое-как воспряли из пепла и ушли на развод, остальные продолжили валяться на лапнике и вяло обсуждать, а не пора ли опрокинуть еще по шкалику. Я в обсуждении не участвовал, потому что как раз убрёл навестить ближайшие кусты. Кто ж мог подумать, что это станет началом целого приключения.

     Теперь-то я знаю, что если в Торме позади тебя начинает шуршать, то это не спроста. Тогда решил: ну, птичка. А в следующий момент эта "птичка" вдруг как приложила меня чем-то тяжелым по башке...

     Начав понемногу приходить в себя, я первым делом осознал, что свежая шишка на затылке добавляет к похмелью особые, ни с чем не сравнимые  нотки. Затем - что меня куда-то тащат, забросив на плечо, причём это самое плечо на каждом шаге пренеприятно врезается мне в живот. Следующее "радостное" открытие - одежда куда-то пропала, и кровососы со всего Торма уже собрались на пирушку. Приоткрываю осторожно глаза, вижу - жопа. Не в переносном смысле, а в самом прямом, у меня перед носом. Большая такая жопа, совершенно голая, явно женская, вот разве что покрытая гладкой бурой шерсткой и крепко попахивающая нужником. Это уже было трудно перенести, так что всё, оставшееся со вчера в моём желудке, устремилось на волю. Думал, барышня меня убьёт. Но ничего подобного, просто сбросила на землю и отвесила пару тумаков. К счастью, она была босиком. Пяткой под дых - конечно, тоже неприятно, но сильно лучше, чем, например, носком сапога. Потом она сказала : "Вставай, фрагл!", а я глянул на неё... и подумал, что вчерашний хмель ещё не вполне выветрился из моей бедной головы. А вы бы что подумали? У моей похитительницы были чёрные губы и торчащие из-под них длинные острые клыки. Да и само личико не из тех, какие хочется регулярно видеть во сне: выступающие вперед челюсти, выпуклый кряж переносицы, поднимающийся между глаз, и сами глаза - большие, с приподнятыми к переносице внутренними краями, широко расставленные, так что для того, чтобы грозно на меня посмотреть, красотка слегка повернула голову в сперва одну, а потом в другую сторону. Примерно так поступают куры, готовясь склевать червяка.

     Это была ракшица. По службе мне случалось пару раз после лесных стычек видеть мёртвых ракшасов, но живьём это зрелище оказалось куда непригляднее. Хотя меня, вроде, и не просили пялиться, а просили встать? Имело смысл быть послушным. Во-первых, при примерно одинаковом со мной росте девушка была фунтов на восемь тяжелее, да и размер её кулаков невольно вызывал уважение. Во-вторых, я подумал, что устанет же она когда-нибудь. Вот тогда можно будет осторожненько наложить на неё малое сонное заклятье и спокойно сбежать. Сейчас же главное - запоминать дорогу, вызывая при этом как можно меньше желания меня бить.

     Можно строить какие угодно планы, жизнь всё