Большой полёт крылатого коня - Владимир Иким

Иким Владимир

Большой полёт крылатого коня

Архиепископ ашхабадский и среднеазиатский Владимир (Иким)

Большой полёт крылатого коня

Мы должны сохранить различие, как позитивную силу, таким образом, чтобы этническая, языковая и духовная солидарность различных наций и народностей в Туркменистане служила созиданию, а не разрушению.

Президент Сапармурат Туркменбаши

Глава I

О СУТИ ИСТОРИИ И ГЛУБИНАХ ЕЕ

С древнейших времен одним из любимейших символов туркменского народа является конь. На земле Туркменистана человек впервые приручил это благородное животное, сделал его другом и помощником. Туркменские кони неотъемлемая часть туркменской славы и туркменской цивилизации. На благородных ахалтекинцах восседали полководцы, цари, императоры. Этих коней называли "крылатыми" или "небесными". И вечный их полет сквозь времена видится образом, освещающим всю историю туркмен.

Туркменский народ поистине многострадален и велик в своем страдании. Трижды туркмены воздвигали могучие державы, но это шло на пользу не им, а другим народам.

Парфянское царство создало предпосылки для объединения Персии.

Янгикентский Джабгуат сплотил Маверроунахр.

Сельджукский султанат защитил весь мусульманский мир от западных хищников.

А сам Туркменистан - исконную и родную землю его народа - делили между собою и терзали всевозможные завоеватели...

Чужие властители бросали туркменскую гвардию в огонь сражений, ради чужих интересов гибли туркменские отряды, цвет нации становился "убойной силой" или, как говорят теперь, "пушечным мясом" в чужих междоусобицах, - в то время, когда семьи туркменских воинов грабили и душили поборами чужие правители. То, что туркменский народ сохранил свою самобытность, выстоял и выжил в выпавших на его долю страшных исторических потрясениях, - это чудо Божие. Но Всевышний Бог посылает Свои чудеса только стойким и мужественным. Подобно крылатому коню, легендарному Гирату, мужественный дух туркменского народа преодолел века и тысячелетия, - и ныне Туркменистан, ставший, наконец, свободным, устремляется в будущее.

Прежде чем говорить о сложнейшей истории туркменской цивилизации и духовных её аспектах, необходимо хотя бы вкратце определить саму методику подхода к историческим процессам, которая будет применена в данной работе.

По православному учению, для Бога каждая (каждая!) человеческая душа дороже всей материальной вселенной со всеми её звездами, галактиками и метагалактиками. Тем более душа человека дороже земного материального мирка со всем его комфортом и роскошью, ракетами и автомобилями, алмазными копями и сейфами, набитыми долларовыми бумажками. Человек есть любимое творение Всевышнего, предназначенное для вечности, а не для материального праха. Об этом сказано в Евангелии: "Что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?" Истинное богатство человека - сокровище внутреннее: любовь и вера, чистота и мужество. Средневековая философия определяла человека как "микрокосм" - "малый космос": малый по месту в пространстве, но великий по значению. Гибель человеческой души, растратившей свое внутреннее богатство, - есть катастрофа вселенская.

Расширение духовного представления о человеке приводит нас к осмыслению человеческих сообществ, к аксиоме - Народ есть Личность. Утверждение христианства: пред Богом "нет ни эллина, ни иудея, ни скифа, ни варвара, ни раба, ни свободного" - означает лишь равное потенциальное величие каждого в вечности, вне зависимости от нации и земного положения. Но каждый народ призван просиять особым блеском, сбыться неповторимой красотою в общей грандиозной симфонии Божественного мироздания. Гибель народа, большого или малого, - это утрата жуткая, невосполнимая. По учению Церкви, Бог посылает каждому человеку ангела-хранителя, стремящегося направить его к спасению, - а каждый народ, страну, государство оберегают уже высшие духовные существа, могучие архангелы-хранители из числа Престолов, Сил, Господств. История каждого народа проникнута таинственными Божественными явлениями.

Что же такое история? Коллекция интересных фактов, которые, словно блестящие безделушки, перебирает на досуге кабинетный знаток? Каталог бессмысленных войн, насилий, жестокостей, чудовищных преступлений, кровавый хаос, который заставил Анатоля Франса назвать людей "злыми обезьянами"? Холодная схема классовой грызни, ведущая к животному "потребительскому раю", как полагали "исторические материалисты"? (Отметим, что в рамки марксистских "общественных формаций" никак не вмещается история многих государств Азии, а новейший "социальный эксперимент" - создание СССР - ярко продемонстрировал лживость материалистических домыслов, как стимула объединяющего.) Подобные воззрения сводят историю к бесплодному академическому знанию, увенчанному отчаянным заявлением: "История учит нас только тому, что ничему не учит". (Впрочем, и в советское время появлялись выдающиеся исследователи истории, но их труды были известны только "в узком кругу" и не доходили до народного сознания.) Сокровенный смысл исторических событий и возможность извлечения из них уроков, обращенных в будущее, проявляется лишь при духовном взгляде на историю - как на пути Промысла Божия в судьбах народов.

По слову Священного Писания: "Судьбы Божии - глубокая бездна". Промысел Божий преображает "мир, лежащий во зле", взращивая и воспитывая человеческую душу и душу целого народа не только через опыт блага, но ещё более - через опыт страдания. Видимое, кажущееся очевидным зло по Промыслу Божию может привести к величайшему добру, - а то, что человеческому рассудку представляется добром, оборачивается катастрофой. Примеры тому в истории бесчисленны: вот лишь некоторые из близких нам...

Так называемое "татаро-монгольское иго", проклинаемое в большинстве исторических сочинений, - привело к объединению Русской земли и духовному величию государства Российского. А жесточайший разгром милитаристской Японии, в годы Второй мировой войны, помог народу выработать новый стимул будущей жизни нации, объединил и сплотил её, возродил к лучшей жизни и сделал самой технологически развитой страной мира.

Духовный взгляд на историю дарит утешение и надежду в любых испытаниях. И хорошо, когда понимание уроков истории, нахождение единственной духовной истины, ложится в фундамент новейших деяний народных вождей, осмысленно создающих и созидающих будущее своих народов.

Не об этом ли отчасти сказано в философском стихотворении Кийфа Усмана "Историк":

Иду в страну теней, где никого не встретишь,

Забвения река - напился и отник.

Но трудно дорожить итогами столетий,

Чтоб памяти живой не иссякал родник.

Голодные века: их никуда не спрячешь,

Не скроешься от них в грядущем торжестве,

Зачем же ум людской, пронзительный и зрячий,

На старые рубцы роняет соль и свет?

Нет силы прошептать: ушло и не вернется.

Ведь список страшных дат слоится: кровь на кровь.

Блистательный садизм великих полководцев.

Прельстительная ложь придворных мудрецов.

Забвения река. Туманы побережья.

Сырые письмена - прошли, но не прочли.

Лишь тем, кто верой жив, любовью и надеждой,

Ворота радуги увидятся вдали.

Им - слава прошлого... А остальным - похмелье.

Утратив полюса, вращается магнит...

Праматерь или Мать поет над колыбелью?

Младенец или Бог в той колыбели спит?

Историческое беспамятство, "склероз" в отношении к своему прошлому есть болезнь народного сознания. Одним из самых опасных явлений большевистской идеологии была попытка "начать историю человечества с 1917 года". Именно вследствие этого эксперимента, приведшего к некоторому историческому беспамятству, отдельные народы после освобождения от большевистского гнета поначалу проявили некоторую растерянность.

Но дерево не растет без корней, здание не стоит без фундамента, - и нельзя созидать будущее без опоры на прошлое...

Исторический "склероз" приводит к конформизму, к попыткам слепо подражать более благополучным в данный период народам. На этот путь "качнулись" было и некоторые, обретшие независимость, молодые государства. Но это - путь тупиковый. Такой подражательностью стирается личностное начало народа, обессиливается его творческая энергия - и в духовности, и в культуре, и в научной мысли. По поводу "нивелировки наций" великий русский философ Константин Леонтьев говорил: "Перед гибелью индивидуализация как частей, так и целого слабеет. Гибнущее становится однообразнее внутренне. Этот процесс ясен в ходе развития искусств, школ живописи, музыкальных стилей, философских систем, религиозных направлений и, наконец, в жизни племен, государственных организмов и целых культурных миров...

Ячейки и волокна надрубленного и высыхающего дерева - здесь горят, там сохнут, там гниют, везде смешиваются, восхваляя простоту грядущей новой организации и не замечая, что это смешение есть ужасный момент перехода к неограниченной простоте безжизненного праха".