Звёздный всадник - Дмитрий Митюшин

Дмитрий Митюшин

Звёздный всадник

Часть 1. Лучше не знать…

Глава 1

Шум автобуса мерно убаюкивает. Несколько тусклых ламп освещают почти пустой салон с десятком пассажиров. На заднем сидении задумчиво глядит в окно высокий мужчина. Окно приоткрыто, и ветерок слегка ерошит коротко стриженые русые волосы. Зелёные глаза задумчивы. Под распахнутой чёрной курткой виднеется того же цвета в тонкую светлую полоску костюм, белая рубашка и тёмно-синий галстук. Осенний вечер выдался пасмурным, недавно прошёл дождь, но сейчас хорошо.

Семён Шубин сдал смену, и теперь можно домой. Работа в службе безопасности сети магазинов «Цифровой дом» однообразна и утомительна. Несмотря на громкое название службы, работа сводится к гулянию по торговому залу, да смотрению по сторонам, чтобы ничего не стырили. Типичный подвид хомо сапиенса России девяностых – охранник обыкновенный. После двухчасового гуляния по торговому залу, где стоит множество компьютеров и прибамбасов к ним, можно два часа посидеть в подсобке перед мониторами установленных в зале видеокамер. Может, кто-то в службе безопасности занимается чем-нибудь оправдывающим название службы, но Семёну это неизвестно, да и, честно говоря, неинтересно. Раз в месяц получает заработанные четыреста баксов, хотя в ведомости расписывается только за триста рублей, а остальные – в конверте из рук в руки.

Двухкомнатная квартира в спальном районе Москвы досталась от родителей. Отец в восемьдесят девятом погиб в Афгане. Семён тогда служил срочную в Сибири в автобате. После смерти отца мама тяжело заболела. Полтора года назад её тоже не стало. Из родственников только тётка в небольшом городке на Смоленщине, сестра матери, и её муж. Шубин не был у них уже больше года. Всё собирается съездить, но не получается. Полгода как устроился в охрану. Работа сменная, два дня через два. К девяти утра, к открытию магазина приходит на работу, в девять вечера уходит. Кроме него в зале ещё два охранника, но у них график сутки через двое. Кроме их троих ещё старший дежурной смены – небольшого роста, коренастый отставной майор милиции.

По вечерам в свободные дни Семён ходит на каратэ. Занятия ведёт маленький, щуплый, неопределённого возраста (но, наверно, не более сорока-сорока пяти), кореец, Пак Ли Чэн. Семён сразу полюбил этот спорт. Но ему хочется овладеть каратэ не как модным спортом, а как боевым искусством. Основной акцент именно на слове «боевое». Однако сэнсэй методично готовит из них спортсменов, хотя стоит сказать, что Семёну тренер уделяет несколько больше внимания, чем другим. Довольно сносно говорит по-русски, с сильным акцентом, но правильно выговаривает слова, не коверкая падежи и окончания. Как-то, когда они в зале остались одни, (тренировка закончилась, а Шубин часто оставался побеседовать с господином Паком о философии боевых искусств), Семён спросил, почему тренер не учит их боевым приёмам, а даёт только спортивные связки. На что Пак, улыбнувшись, ответил что-то типа «бей сильнее и быстрее вот тебе и боевые приёмы».

Через полгода Шубин собирается сдавать экзамен на инструктора и, сдав, надеется, что сможет сам вести занятия. Ещё можно немного деньжат подзаработать. Семён не подозревал, что привычный ритм жизни будет сломан, что не станет инструктором по каратэ, а этот прохладный сентябрьский вечер перевернёт всю жизнь.

– Гля, Витёк, какая кобылка, – показал на высокую стройную девушку сидящий рядом с водителем плечистый, коротко стриженый парень. Длинные, до середины спины, густые волнистые волосы хорошо выделялись на светлом плаще. – Тормозни, прихватим с собой.

Около девушки притормозил «Гранд Чероки». Задняя дверца распахнулась, и из проёма показалась бритая наголо голова.

– Девушка, вас подвезти?

– Нет, спасибо.

– Харэ ломаться, – на блатной манер протянул лысый. – У нас шампусик есть, то да сё. Поехали, повеселимся.

Девушка ускорила шаг. Водитель чуть прибавил газу.

– Не хрен с ней разговаривать, – прорычал сидевший с водителем верзила и выскочил из джипа. Машина остановилась. На помощь верзиле вышел лысый. Девушка беспомощно оглянулась: путь вперёд и назад отрезан. Витёк тоже вылез из машины и, облокотившись на крышу джипа, с ухмылкой стал наблюдать за происходящим.

Лысый схватил девушку выше локтя и рванул её к джипу, отчего та, потеряв равновесие, упала на колено в лужу.

– Не хочешь по-хорошему, так не обижайся, – проговорил длинный, схватив за другую руку, и рывком поставил девчонку на ноги.

С криком «Помогите!» девушка пнула лысого в пах. Однако тот успел дёрнуть тазом назад, так как блокировать удар просто бы не успел. Носок туфельки ткнулся мужчине в низ живота. Лысый, охнув, ослабил захват.

Шубин вышел из автобуса и глянул на часы. Десять минут одиннадцатого. Сейчас напрямик через скверик, а там ещё пару минут и дома. Уже на выходе из сквера услышал крик «Помогите!» и увидел, как двое парней тащат к тёмному джипу отчаянно сопротивляющуюся девушку. Ещё один стоял около раскрытой двери водителя. Парни награждали девчонку оплеухами и, почём зря матерясь, подтаскивали ближе к машине. «Проходи мимо, дурак. Тебе что, больше всех надо? – мелькнула здравая мысль. – На хрена тебе их разборки. Небось, Сама, напросилась». Но сам не зная почему, Семён изменил направление и, ускорив шаг, направился к машине. Надо сказать: «Эй вы, уроды, а ну отпустите девчонку!».

– Эй… ребят, вы это чего? – Слова скомкались, Семён пытался придать голосу спокойное выражение. Но как в американских боевиках у Ван Дамма или Шварца не вышло, получилось заискивающе. Ребятишки оказались покрупнее Семёна и помоложе, лет по двадцать, двадцать два.

– Ты чё, братан? – осклабился шофёр. – Вали отсюда, и всё будет тип-топ.

Ноги стали ватными, внизу живота противно похолодело, и снова всплыла здравая мысль плюнуть на это дело и убраться подобру-поздорову. Семёна никогда по-настоящему не били. Пару зуботычин в десятом классе можно не считать. Даже в армии он умудрился ни с кем не сцепиться и не дрался. А тут влез. Сейчас огребёт по полной программе. Больно ребятки здоровые. Наверняка бандюги. Да и стволы, скорее всего, имеются. Однако, не теряя лица, уйти Семён уже не мог. Да и девчонку жаль. Раз влез, не смотря на «здравую» мысль, надо срочно искать возможность достойно выйти из ситуации и при этом спасти девушку. Не хочется оставлять её этим уродам. Но в голову ничего толкового не приходит. Нет у Шубина ни навыков, ни опыта действий в экстремальных ситуациях.

– Ты чё, козёл, не понял? – прошипел коренастый водила и, сплюнув, пошёл к Семёну.

«Ну вот и всё, сейчас он мне врежет, и я труп», – мелькнула ещё одна, не менее здравая мысль. Витёк, видя, что подошедший мужик обычный лох и не представляет серьёзной опасности, не стал утруждать себя какими-то приёмами, а, размахнувшись, ударил сбоку в челюсть. Сработал рефлекс: блок, прямой в солнечное сплетение, ребром стопы сбоку по колену передней ноги противника. На тренировках Семён и его товарищи в полный контакт не работали, обозначали лёгкое касание. Конечно, были и подвесные мешки и макивары… Но выработанный на тренировках рефлекс – сдерживать удар – сейчас сослужил плохую службу. Витёк выдержал удар в корпус, однако от удара в колено свалился, но лишь для того, чтобы встать ещё более разъярённым.

– Держи её, – крикнул длинный лысому и тоже бросился к Семёну. Девушка, почувствовав краткий миг свободы, ткнула лысому пальцами в глаза. Тот отдёрнул голову, и она, уловив момент, от души залепила коленом в пах и бросилась бежать. Лысый, замычав, рухнул на мокрый асфальт.

Верзиле Семён нанёс хороший встречный уширо-гери с разворота в подбородок: он у него получается великолепно. Длинный отлетел. Раздались два выстрела, боль обожгла затылок и спину Шубина. Асфальт вдруг поднялся на встречу, и наступила темнота.

Глава 2

В послеоперационный вошёл блок седой мужчина худощавого телосложения в тщательно выглаженном белом халате. Следом семенила невысокая полная женщина, тоже в белом халате, но не такой ослепительной белизны.

– Шубин Семён Петрович, двадцать восемь лет, – заговорила женщина. – Прооперирован в связи с касательным ранением затылочной части головы и сквозным ранением грудной полости. В настоящее время без сознания. Подключён к аппаратуре…

– Вера Серафимовна, – прервал профессор, развернувшись к врачу. – Почему в блоке посторонний? – и указал через плечо на койку, где вместо Шубина лежит здоровенный бородатый мужик.

Вера Серафимовна обошла профессора и глянула на Шубина. На миг показалось, что в райлне койке произошло неуловимое движение воздуха. На том месте, где должен лежать Семён, он и лежал.

– Сергей Сергеевич… н-но там Шубин.