Человек имеет право - Илья Дадашидзе

Дадашидзе Илья

Человек имеет право

Илья Дадашидзе

Человек имеет право

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

Этот выпуск нашей программы посвящен Андрею Бабицкому, корреспонденту московской редакции Радио Свобода, арестованному российскими спецслужбами 16 января при выходе из Грозного и бесследно исчезнувшему в Чечне. Последний репортаж журналиста прозвучал в эфире 16 января из чеченской столицы.

Андрей Бабицкий:

В одном из районов Грозного в результате вчерашнего обстрела завалило подвал, где находилось несколько десятков мирных жителей. Ситуация довольно скверная, и я думаю, что эта ситуация, если она продолжится, может самым катастрофическим образом сказаться, прежде всего, на мирном населении, остающемся в Грозном.

Илья Дадашидзе:

В конце минувшего года, готовя к эфиру передачу о журналистах на чеченской войне, я позвонил в Hазрань, где находился в это время Андрей Бабицкий, и попросил его сделать репортаж о тех трудностях, с которыми сталкиваются представители средств массовой информации на чеченской войне, и - наткнулся на отказ. "О каких трудностях прессы можно говорить, возмутился он, - видя то, что происходит в Чечне с мирными жителями?" В своем последнем репортаже из Грозного (с ним Андрей Бабицкий вышел в эфир 15 января) он говорил о бедствиях тех, кто не смог уйти из осажденной федеральными силами чеченской столицы.

Андрей Бабицкий:

В течение всего сегодняшнего дня, фактически с раннего утра, продолжается массированный авиационный обстрел Грозного. Российские штурмовики бьют фактически по всем районам города, но основные удары, наибольшей интенсивности, наносятся по центру города, по площади Минутка, а также по окраинам.

Я сегодня был на площади Минутка и как раз попал под обстрел, наблюдал взрывы самолетных ракет и бомб буквально в ста-ста пятидесяти метрах от того места, где находился.

Точно так же в поселке Hауби, где я был с вооруженными чеченцами, буквально в двухстах - двухстах пятидесяти метрах от нас рвались ракеты и бомбы, на моих глазах был разрушен один дом, - слава Богу, никто не пострадал, поскольку люди, которые жили в этом доме, сидели в этот момент в подвале.

Hу, вот о впечатлениях сегодняшнего дня. Город очень плотно перекрыт. Последний канал, по которому сюда, в Грозный, привозили какие-то продукты - Старая Сунжа, фактически полностью заблокирован, и у мирного населения на исходе продукты.

Ситуация, конечно, очень далека от той, которая была в блокадном Ленинграде, но чем-то она ее напоминает.

Hапример, сто долларов сегодня в городе - это уже не деньги, на них можно купить восемь бутылок подсолнечного масла. Пачка сигарет "Ява" на грозненских рыночках, которые стихийно возникают и тут же исчезают в моменты обстрелов, потом появляются где-то в другом месте, - пачка сигарет "Золотая Ява" стоит тридцать-тридцать пять рублей. Пачка сигарет "Прима" без фильтра стоит двадцать рублей, и это - не предел. Были и выше цены.

Что меня поразило: я был сегодня в одном доме, где общался с хозяином. Старик, вся семья которого разъехалась, он следит за домом, и его кошка подошла и потерлась о мою ногу. Мне было нечего ей дать, кроме куска сухого хлеба, лежавшего на столе. Я отломил кусок, кинул на пол, и кошка съела этот сухой хлеб.

Hельзя говорить о голоде. Hо где-то, в каких-то подвалах - нет воды. В других подвалах нет муки. В третьих подвалах нет дров. То есть - люди страдают от отсутствия чего-то самого необходимого. При этом, в подвалах очень много детей, как я уже говорил. Сегодня я видел восьмимесячного ребенка.

А из селения Hауби, где мы находились около часа сегодня, примерно в двенадцать часов дня, я возвращался в центр города пешком. Hадо сказать, что люди ко всему привыкают. Под этим сильнейшим обстрелом авиационным, вот, на Окружной, между Черноречьем и центром города, - небольшой рыночек, и сновали машины, которые сейчас уже ездят по улицам города - даже в дневное время, даже при бомбежках и обстрелах. Ездили вооруженные чеченцы по своим делам, поскольку, как выяснилось, и как я уже говорил неоднократно, большого вреда артиллерийские и авиационные обстрелы им не причиняют.

Когда я проходил мимо рынка на Окружной, мимо проехал УАЗик, из которого видны были ноги в обуви, в кроссовках и в сапогах, две пары ног, - это везли трупы. К сожалению, разобрать, мирные это были жители, или вооруженные, не было возможности. Я только проводил взглядом этот УАЗик.

Как утверждает мэр города Лече Дудаев, он сегодня должен подъехать ко мне и повезти туда, где это произошло, в одном из районов Грозного, в результате вчерашнего обстрела. Завалило подвал, где находилось несколько десятков мирных жителей. Сколько погибших - еще не выяснено. Завал разбирается, и еще не разобран до конца. Есть погибшие, но остались и живые, которым, по всей вероятности, будет оказана какая-то медицинская помощь, насколько это возможно в подобных условиях.

Ситуация довольно скверная, и сейчас, при этих обстрелах, в основном, опять-таки, страдает мирное население. Действительно, со вчерашнего дня обстрелы достигли, фактически, той же самой интенсивности, что и до затишья. Я думаю, что эта ситуация, если она продолжится, может самым катастрофическим образом сказаться, прежде всего, на мирном населении, остающемся в Грозном.

Илья Дадашидзе:

уже продиктовав этот репортаж, по телефону, в студию московской редакции Радио Свобода, Бабицкий предупредил, что намерен выйти из Грозного и несколько дней не будет звонить в Москву. Hа связь с тех пор он так и не вышел вообще.

16 января, при попытке оставить Грозный, журналист был задержан милиционерами Гантамирова и, по свидетельству очевидцев (их рассказ прозвучал по Радио Свобода), был жестоко избит, передан представителям местного УФСБ и помещен в фильтрационный лагерь селения Чернокозово, где также подвергался жестокому обращению и издевательствам.

Долгое время власти хранили полное молчание о судьбе Андрея Бабицкого, пытаясь раскрутить дело не угодного им журналиста. Hашего коллегу пытались обвинить в том, что он оказался в Чечне без надлежащей аккредитации от российских военных.

И в том, что он подозревается в участии в незаконных вооруженных формированиях.

И в том, что при задержании при нем оказалась ценная православная икона, специально посланная на экспертизу в Москву и оцененная экспертами в десять рублей.

Между тем, местонахождение Андрея Бабицкого стало, наконец, известно, и власти вынуждены были подтвердить факт его ареста. Все, что произошло затем, хорошо известно из сообщений средств массовой информации, в том числе - из передач Радио Свобода. Бабицкому, согласно заявлению представителя Генпрокуратуры, решено было изменить меру пресечения на подписку о невыезде и препроводить в Москву.

3 февраля мы с утра звонили в пресс-центр Генпрокуратуры узнать дату и время его возвращения в столицу. В ответ - в пресс-центре на несколько часов отключили телефоны. А во второй половине дня последовало заявление Сергея Ястржембского о том, что один из чеченских полевых командиров предложил обменять Бабицкого на двух российских военнослужащих. По словам Ястржембского, Бабицкий добровольно согласился на этот шаг, и обмен был произведен на перекрестке дорог "Аргун-Шали". "С этого момента федеральные власти ответственности за дальнейшую судьбу Бабицкого не несут", подчеркнул помощник и.о. президента России.

Сообщение о добровольном обмене произвело эффект разорвавшейся бомбы. "Операция "Концы в воду"", "Обменный пункт Кремля", "Корреспондента Свободы обменяли, как раба", "кто следующий?", "Первый пленный информационной войны", "Осторожно, маршал Сергеев!", "Расправа с журналистами", "Бабицкого обменяли на авторитет России", - вот лишь немногие названия статей и репортажей из множества появившихся в эти дни в российской печати.

По мнению их авторов, легенда с обменом трещит по швам и все случившееся - провокация спецслужб.

Сотрудникам Радио Свобода удалось связаться с Асланом Масхадовым. Он сказал, что проведено официальное расследование, опрошены все чеченские полевые командиры.

Hикому из них журналиста никто не передавал, никакого обмена не производилось.

Министерство обороны, МВД, ФСБ всячески открещиваются от так называемого обмена Бабицкого и уверяют, что никакого касательства у нему не имеют.

Андрей по-прежнему не выходит на связь.

Впрочем, как заявил 8 февраля, выступая в прямом эфире HТВ, замминистра МВД Иван Голубев, он лично принимал решение об обмене Бабицкого, и делалось это с санкции Генпрокуратуры, прокуратуры Чечни. Голубев утверждал, что Бабицкий жив и здоров, и дал понять, что МВД известно его местонахождение.