Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Elmer Gantry

Элмер Гэнтри

1960 — США (145 мин)

· Произв. UA (Бернард Смит)

· Реж. РИЧАРД БРУКС

· Сцен. Ричард Брукс по одноименному роману Синклера Льюиса

· Опер. Джон Олтон (Eastmancolor)

· Муз. Андре Превен

· В ролях Бёрт Ланкастер (Элмер Гэнтри), Джин Симмонз (сестра Шэрон Фэлконер), Артур Кеннеди (Джим Леффертс), Ширли Джоунз (Лулу Бейнз), Дин Джэггер (Уильям Л. Морган), Патти Пейдж (сестра Рэйчел Фаулер), Эдвард Эндрюз (Джордж Бэббитт), Джон Макинтайр (преподобный Филлипс), Xью Марлоу (преподобный Гаррисон), Рекс Ингрэм (проповедник), Кейси Эдамз (глухой), Джон Куолен (Сэм), Джин Уайлз (проститутка).

30-е гг., американская глубинка. Элмер Гэнтри работает коммивояжером. Его ловко подвешенный язык, апломб, обаяние и кипучесть завораживают собеседников, даже когда он злоупотребляет своими достоинствами. Попав на проповедь молодой евангелистки сестры Шэрон Фэлконер, он чувствует к ней влечение, имеющее мало отношения к религии. Он едет за ней в турне, привлекает ее внимание и нанимается для участия в «шоу». Он рассказывает публике, как он, жалкий неудачник и мелкий торговец, услышал глас Божий. Его сила убеждения приводит к неожиданным результатам: однажды треть аудитории в 1500 человек изъявляет готовность обратиться в веру немедленно. Элмер выступает против пьянства, теории Дарвина и т. д. Он убеждает Шэрон принять приглашение предпринимателя Джорджа Бэббитта, который предлагает ей приехать с проповедями в город Зенит. Прежде она полагала, что евангелистские методы действуют только в деревнях. Несмотря на попытки некоторых прихожан сорвать вечер, Шэрон добивается триумфального успеха. На ее проповеди все встают на колени.

Журналист Джим Леффертс, следивший за турне Шэрон, публикует в местной прессе статью о подобных проповедниках, отнюдь не стесняясь в выражениях. Гэнтри добивается права на ответный удар в виде ежедневной радиопередачи, спонсируемой… Бэббиттом. Он безуспешно пытается добиться более интимной связи с Шэрон. Но она то увлечена им и готова уступить, то отвергает его со словами: «Бог послал вас ко мне, чтобы быть мне слугой, а не любовником». Проповеди Гэнтри пользуются все большим успехом. Он призывает обитателей Зенита очистить город от подпольных баров, публичных домов, торговцев наркотиками и возглавляет рейд против проституток, среди которых узнает Лулу Бэйнз, некогда соблазненную им в Канзасе. Ради нее он договаривается, что девушек не посадят в тюрьму; а просто выгонят из города. Лулу звонит поблагодарить его, и он заходит ее проведать. Он дает ей денег взаймы: в это время срочно вызванный ею фотограф снимает их встречу. Фотографии затем публикуются в прессе.

На следующем собрании, организованном Шэрон, крикуны оскорбляют проповедников и громят помещение. Лулу, по-прежнему влюбленная в Гэнтри, дает Леффертсу интервью и рассказывает, как все было на самом деле. Толпа снова устремляется к Шэрон. Та прилюдно исцеляет глухого ассистента. Случайно вспыхнувший пожар охватывает помещение, где проходит собрание. В поднявшейся панике Шэрон смертельно ранена. На следующий день ее товарищ Морган просит Гэнтри заменить ее и продолжить ее дело. Но Элмер уходит и назначает Леффертсу свидание в аду.

♦ Между 1955 и 1965 гг. некоторые считали Ричарда Брукса равным Энтони Мэнну, Олдричу, Николасу Рею или Фуллеру — он принадлежит их поколению. Это было грубым заблуждением, поскольку совершенно очевидно: он не обладает ни классической универсальностью 1-го, ни революционной энергией 2-го, ни оголенной чувствительностью и барочной горячностью последних 2-х. В нем, бывшем журналисте и сценаристе, больше убежденности и искренности, нежели материала; больше ловкости, нежели таланта. Лучшее в его неровном и зигзагообразном творчестве связано с определенным социологическим образом Америки; и экранизация романа Синклера Льюиса становится в его карьере самым плодотворным союзом амбиций и способностей. Скрытое или экзальтированное пуританство Америки, нетерпимое и фанатичное искажение религиозного чувства тонко отражены в этой картине через специфическое и четко обозначенное явление (растущее влияние проповедников и «зрелищной религии» на американские толпы), а также в образе персонажей, наделенных некоторой романтической содержательностью, которую автор стремится скорее исследовать и понять, нежели осудить. Он даже неоднократно показывает, что святоши, клеймящие или подбодряющие евангелистов, еще хуже самих евангелистов. Сочетая цинизм, лицемерие, склонность к демагогии, проделки безудержного искателя наслаждений с искренностью и порой обезоруживающей невинностью, персонаж, созданный Синклером Льюисом и более понятный Бруксу, нежели персонажи Достоевского или Конрада (см. его экранизации Братьев Карамазовых, The Brothers Karamazov, 1958 и Лорда Джима, Lord Jim, 1965), обладает двусмысленностью, которая оживляет фильм, придает ему блеск и в то же время приглашает к раздумьям. Надо также отметить, что это одна из лучших ролей Бёрта Ланкастера. На сей раз у Брукса приземленная выразительность в описании на редкость хорошо уживается со стремлением к критическому анализу, благодаря чему удается избежать наивной нравоучительности, к которой временами бывает склонен режиссер.

Пуританство и двусмысленность интересуют Брукса именно потому, что его творчество само не лишено этих качеств, что доказывает В поисках мистера Гудбара, Looking for Mr. Goodbar, 1977 — наряду с этой картиной лучший фильм режиссера. Там пуританский взгляд на современную Америку, кажется, полностью погреб под своим мрачным пессимизмом былой либеральный идеализм. Впрочем, творчество Брукса может приберечь несколько сюрпризов для тех, кто решит присмотреться к нему повнимательнее. Знаменитый фильм Школьные джунгли, Blackboard Jungle, 1955 сегодня кажется полностью устаревшим и почти смешным, но есть основания полагать, что такое зрелищное развлечение, как Доллары, Dollars, 1971, или такой ностальгический и сильный вестерн, как Стиснув зубы, Bite the Bullet, 1975, гораздо лучше выдержат испытание временем.

БИБЛИОГРАФИЯ: Брукс мало вдохновлял авторов литературных трудов о кинематографе: ему посвящен роскошный альбом, составленный Патриком Брионом (Patrick Brion, Сhênе, 1986), где, в частности, собраны интервью, данные режиссером по поводу всех его фильмов.

En rade

На рейде

1927 — Франция (71 мин)

· Произв. Neo-Film

· Реж. АЛЬБЕРТО КАВАЛЬКАНТИ

· Сцен. Альберто Кавальканти и Клод Эйман

· Опер. Джеймс Роджерз, П. Энгберг, Э. Фейрти

· В ролях Жорж Шарлиа (Жан, сын прачки), Томи Бурдель (докер), Наталья Лысенко (прачка), Катрин Эссленг (официантка в кафе), Филипп Эриа (дурачок).

Марсель. Сын прачки мечтает уехать тайком от матери. Он влюблен в официантку из кафе и хочет забрать ее с собой. Он даже купил билет на двоих, поскольку девушка тоже любит его и только рада бросить тяжелую работу. Но незадолго до отъезда он вдруг смотрит на нее затуманенными глазами и кидается с поцелуями. Она отвергает его навсегда. Ни он, ни она никуда не уедут. 3-й персонаж, невольный свидетель их «любви», бывший моряк, впавший в состояние вечного блаженства, тоже не покинет Марсель. Однажды он садится в лодку и гребет в открытое море. Волны выносят его тело на берег.

♦ Фильм На рейде, который часто приводят как пример французского авангарда, решительно придает себе черты поэмы, свободной от законов мелодрамы или приключенческого фильма. Кавальканти приносит драматургическую конструкцию (и ясность) в жертву пластическим поискам, своему законному, однако навязчивому и ограничивающему возможности фильма стремлению создать атмосферу. Темы, затронутые в этой картине (тоска по далеким землям, невозможность отъезда, неудовлетворенность и разочарование), позднее проникнут в фильмы поэтического реализма и даже в трилогию Паньоля (см. Мариюс, Marius*; Фанни, Fanny*; Сезар, César*). 6 годами ранее они уже встречались в Лихорадке, Fièvre* Деллюка.

Мотивы персонажей порой остаются неясны. Ни один аналитик не способен объяснить поведение Жоржа Шарлиа (сына прачки) в последней сцене с официанткой (Катрин Эссленг, чья манера игры более подвижна и спонтанна, нежели в фильмах Ренуара, — см. Катрин, Catherine, 1924 и Нана, Nana*). Непросто решить, является ли прачка (Наталья Лысенко) типичным образцом тиранической матери, или же она защищает сына от скрытого, но вполне реального помутнения рассудка? Эта неясность, похоже, подкрепляет собой точку зрения, высказанную Жаном Эпстейном в разrap споров о чистом кино. «Кинематограф, как правило, плохо приспособлен к тому, чтобы рассказывать анекдоты, — писал Эпстейнп, ― и драматургическое действие в нем — ошибка… Зачем излагать истории, рассказы, постоянно требующие выстроенных событий, хронологии, градации фактов и чувств?.. Нет никакой истории. Никогда не было никакой истории. Есть только ситуации без головы и хвоста: без начала, середины и конца» (цит. по книге «Вера и горы» Анри Фекура [Henri Fescourt, La Foi et les Montagues], важнейшему и увлекательному труду о французском немом кино). Пластические поиски Кавальканти, продолженные ради самих себя, тем не менее, не привели к появлению более осязаемых и интересных декораций или персонажей. Все растворяется в некоем поэтическом тумане, однако же и у него находятся свои поклонники. Как и многие фильмы Кавальканти. На рейде оставил лишь запылившийся след в истории кинематографа, весьма далекий от мощного очарования, которое по-прежнему исходит от Лихорадки или Доков Нью-Йорка, The Docks of New York*.