Обречённые - Наталия Яковенко

Шумная атмосфера стояла повсюду. Звон каруселей. Крики. Весёлый смех детей облачённых в забавные костюмы крабов и креветок. Всё это напомнило мне время, когда я был ещё человеком. Единственный раз, когда мой родной отец нашёл время сводить нас с сестрой на представление бродячего цирка, заехавшего к нам в город на пару дней.

Вечерние огни ярко освещали улицу. В воздухе стоял соблазнительный запах сладостей. В округе бегала шумная детвора. Музыка эхом разносилась повсюду. Прекрасные ноты грустной шарманки затрагивали душу. В тот радостный для себя день я не догадывался, что получу предсказание, которое навсегда изменит мою жизнь. Но я не приму во внимание этот совет. Не моя вина. О чём мог думать десятилетний ребенок, когда вокруг столько искушений для детей? Только теперь я могу осознать слова той безумной старухи, которая в то время вызвала во мне лишь страх.

Мы долго бродили между прилавками. До начала представления оставалось время. Отец купил Ребекке куклу и конфеты. Я отказался от всего, так как ничего не хотел от него. Мне нужно было лишь его внимание и любовь. Несмотря на это, он постоянно уезжал, бросая маму и нас одних.

— Смотри! Смотри! — кричала Ребекка, показывая пальцем на медведя одетого в шапку и жакетку. — Мишка, — восторгалась она, стоя рядом с клеткой.

— Отойди подальше, — строго произнес отец, отводя сестру за руку. К отцу подошёл помощник по работе Нортон и несколько его друзей. Они завели беседу между собой. Никто даже не обратил на меня внимания, когда я отошёл от них, скрываясь в толпе.

Я пробирался сквозь поток идущих взрослых. Тогда мне не было страшно остаться одному или потеряться. Семейное счастье. Я попусту до конца не понимал значение этих слов. Думать, что присутствие отца в семье что-нибудь могло исправить в их отношениях с матерью, было столь же беспечно и наивно, как если бы я предположил сейчас, что все в этом мире рано или поздно должны найти своё счастье. Обретая его в качестве дара за все страдания, которые встречались им на пути. Смешно теперь вспоминать такие убеждения, зная, что за свои отведенные, к примеру, шестьдесят лет я даже рядом не стоял с тем счастьем, к которому стремился в своих детских фантазиях. Приблизившись к главному шатру, я решил заглянуть внутрь, чтобы разглядеть что-нибудь интересное и занятное до начала шоу.

— Ты что здесь делаешь? — суровый голос за спиной напугал меня. Я быстро оглянулся. Передо мной стояла пожилая женщина. Длинный чёрный балахон, глубокий капюшон из-под которого торчали сальные лохмотья седых волос. — Ты ведь знаешь, что лезть не в своё дело не вежливо, маленький хулиган? — Она склонилась надо мной. Я замер от страха. Не в силах пошевелиться я стоял, как вкопанный, боясь перечить ей. Мои колени дрожали от ужаса, который наводил на меня её внешний вид и поведение. Старуха долго и пристально вглядывалась мне в глаза. Гипнотизирует, решил я. Как вдруг она внезапно крепко схватила меня на руку. Глаза незнакомки сверкнули во мраке. Я не мог и не смел, кричать и звать на помощь. Ощущение было такое, что мне вырвали язык. Немое молчание длилось ещё несколько секунд, пока её низкий голос вновь не обратился ко мне. — Ты умрёшь, — произнесла она, чем окончательно перепугала меня. — Но вскоре очнёшься. Вечность будет длиться бессмысленная на твой взгляд агония пустоты. Но это ради великой цели. Только нужно дождаться. — Старуха сделала паузу, затем продолжила. — Твою душу, и разум будут делить надвое. Всегда надвое. Будешь поделён надвое, — вновь повторила безумная старуха. — Твой мир будет состоять из белого и чёрного. Других цветов не будет. И какой путь ты выберешь, будет зависеть не только твоя жизнь, но и судьбы многих. Белая дорога, все будут счастливы, кроме тебя. Чёрная дорога, ты обретёшь, что ищешь, но всё умрёт вместе с темнотой. Она… только…

— Ты что здесь делаешь? — неожиданно её речь перебил отец, который взволнованным взглядом осматривал женщину, держащую меня за руку. — Немедленно отпустите моего сына?! — закричал он на незнакомку. Та взглянула ему в лицо. Она осмотрела его.

— Тебе недолго осталось. Твою жизнь заберут, но после подарят Оуэну, — проскрипела напоследок женщина и скрылась вглубь шатра. Отец не успел ничего сказать этой странной особе. Я стоял там не в силах определить, что произошло. Единственная мысль, крутившаяся в моей голове, была о том, откуда незнакомка знала моё имя.

С тех пор много воды утекло. Но я до сих пор помню бесцветные глаза той старухи, которая говорила в точности, описывая мою нынешнюю жизнь. Откуда она это знала? Как смогла так точно предсказать? И была ли она права? Или я сам себе внушил правоту дальнейших событий, которые ждали меня по списку сказанных ею слов.

— Ты в порядке? — я очнулся от чарующего голоса Джейн. Мне было неприятно от воспоминаний, нахлынувших на меня в эти минуты. Долгие падкие речи, лестные высказывания, героические эпосы, любовные стихи, признания не смогли бы ни на миллиметр вытеснить ту встречу и те слова, которые мощными корнями проросли в моё сознание.

— Я в порядке, — отозвался я на её вопрос.

— Пойдём? — улыбаясь, она показала на колесо обозрение, рядом с которым толпилась огромная очередь, состоящая из подростков. Я согласился не в силах удержаться от возможности побыть с ней. Может, я просто вызываю у неё жалость? — внезапно в голову закралась мысль.

Пока мы стояли в очереди, я не мог отвести взгляда от её губ. Контролировать себя было слишком сложно. Искушение было невероятно сильным. Меня терзало непреодолимое желание не отпускать Джейн из своих объятий. Раз за разом я возвращался в тот день на озеро. Неужели мы никогда не заговорим больше об этом? Почему она попросила воспринимать это как ошибку? У меня не укладывалось в голове, что Джейн думала обо всём этом и думала ли она вообще? Невероятные переплетения ситуаций, которые происходили за последнее время, не давали мне покоя, мучая своей нелепостью и скудностью в выборе решений. Когда подошла наша очередь Джейн протянула контролёру билеты. Он сделал небольшой надрыв и пропустил нас через ограду. Мы прошли. Выбрав ближайшую кабинку, зашли внутрь. Я закрыл маленькую дверцу. Жёлто синяя краска ярко переливалась на солнечном свету. Лучи слепили глаза. Прохладный ветер теребил волосы Джейн. Её щёки были розоватыми, губы бледными. Я решил, что ей холодно. Но, когда предложил свою куртку, она отказалась. Я почувствовал, незначительные для всех, но весомые для меня, изменения в её отношении ко мне. Не показывая вида, что меня это задело, я продолжал играть роль обычного друга, который ни на что не претендует. С высоты птичьего полёта всё кажется таким маленьким и незначительным. Город похож на крохотный муравейник. Каждый занят своим делом. Все куда-то бегут, спешат. Правда, передвижение людей в разные стороны напоминало хаотичное движение молекул нежели послушных и дисциплинированных муравьёв. Мне не хотелось сейчас разговаривать с Джейн. Казалось, что она изменилась с того дня на озере. Словно что-то сломалось. Я посмотрел в её сторону. Задумчивое выражение лица. Отрешённый взгляд.