Распутья. Добрые соседи - Оксана Панкеева

– Спит, – пожал плечами Кантор. – Как только я ее на руки взял, так и уснула.

– Я думала, ты ее укачиваешь, – ласково рассмеялась Ольга. – А тебе просто попеть захотелось?

– Вдохновляет, – усмехнулся маэстро. – Не бойся, не проснется. От моего пения ведь не проснулась. Не думаю, что переговоры будут намного громче. Даже если и начнется крик, мы все равно дверь закрыли.

– Деревня! – с умилением произнес Жак и протянул им по небольшой полукруглой штуковине. – Держите клипсы. Рассаживайтесь, почтеннейшая публика, шоу начнется минут через пять.

– А кто-то знает, что ты подсматриваешь? – вкрадчиво поинтересовалась Ольга. – И где ты вообще взял… э-э-э… насколько я понимаю, это компьютеры у вас такие, да?

– Знает? – фыркнул Жак. – Да я тут, если хотите, не просто развлекаюсь, а документирую исторический момент, как изволил выразиться его величество. Толик в зале с камерой, я здесь на приеме.

– Как всегда, невидимый? – уточнила Ольга.

– Конечно. Официально съемка тоже ведется, но знаем мы эти государственные инфоканалы – потом для новостей нарежут на свое усмотрение…

В дверь робко постучали.

– Можно войти?

– Конечно! – отозвался Жак, недоумевая, с чего Терезе понадобилось стучать и переспрашивать. Да если бы даже Ольга в эту минуту кормила грудью, неужто Тереза каким-то образом помешала бы?

В следующий миг его недоумение сменилось пониманием. Ну конечно же, разве могла Тереза отказать несчастным больным, если они даже не попросили, а только вежливо поинтересовались, а нельзя ли и им…

Первым в дверной проем с трудом протиснулся Элмар на костылях, за ним, слегка прихрамывая, вошел Виктор, следом проскользнула Тереза и аккуратно прикрыла дверь. Остальной лазарет она, к счастью, не прихватила.

Диего уступил даме стул, а прочим приглашающим жестом указал на кровать.

– Вы тоже хотели посмотреть? – уточнил Жак, слегка растерявшись от внезапного прибавления публики. – Хоть бы предупредили, я только три клипсы взял… Тереза, возьми мою, я все равно сейчас на штекер сяду…

Диего молча протянул свою штуковину Виктору.

– Я и так услышу, – пояснил он. – А Элмару не надо, он все равно ничего не слышит.

– А смысл тогда?.. – пожал плечами Жак.

– А компания?! – возмутилась Ольга.

– Каковы ставки? – поинтересовался агент Кангрем, присаживаясь рядом с Элмаром на покрывало. – Кто-то еще, кроме посвященных, поставил на правильный вариант?

– Да предостаточно. – Жак хихикнул и принялся разматывать провод от штекера. – Есть люди, которые просто желают верить в высшую справедливость. Есть рисковые ребята, которые всегда ставят на самый маловероятный вариант в надежде, что счастливый случай принесет им крупный выигрыш. Есть такие, что задницей чуют. Есть, в конце концов, просто проницательные, вроде его величества… В общем, если все пройдет как ожидается, мы с тобой получим раза в два меньше, чем рассчитывали.

– Я не ставил, – мимоходом заметил Виктор.

– Почему? – искренне изумился Жак.

– Да ну на хрен! Не хватало еще, чтобы из-за моего невезения такая афера накрылась!

– Опять ты за свое… неужели не убедился до сих пор, что все это бред?

– Насчет всего остального – может, и так, но когда речь идет о деньгах – просто злой рок, иначе не скажешь. Я ни разу в жизни ничего не выиграл, даже когда ставил на боях без правил, где всех знал как облупленных. Нет уж, лучше не рисковать.

– Маньяк… – прокомментировал Жак и предупредил: – Я сейчас подключаюсь и после этого… как бы немного не здесь буду. Разговаривать я смогу, а вас слышать – нет. Поэтому если что-то важное надо будет сказать – вот сюда, в дырочку. А по пустякам меня не отвлекайте.

В дверь опять постучали.

– Это еще не все? – Жак замер с занесенным штекером.

– Мне можно войти?

– Мафей? – чуть ли не хором изумились все присутствующие. Кроме Элмара, который не слышал ни стука, ни голоса.

– Да входи конечно… – проворчал Жак. – Ты-то что здесь делаешь? Неужели там для тебя дела не нашлось? Хотя бы на телепорте?

– Господин Раэл предупредил, чтобы я не показывался, – пояснил Мафей, чуть ли не на цыпочках прокрадываясь в комнату. – Мое лицо однажды засветилось где не надо, и было бы неудобно и неуместно, если бы меня вдруг кто-то опознал. А мне ведь тоже интересно, что там будет.

Жак махнул рукой и слегка усилил звук, понимая, что клипс все равно на всех не хватит. Мафей протянул руку и достал из воздуха грифельную доску.

– Если бы я знал, что Элмар тоже здесь, я бы ее сразу прихватил, – словно извиняясь, пояснил он. – Позвольте, я с ним рядом сяду, чтобы ему видно было.

Жак, фантазия которого не продвинулась дальше субтитров, отвергнутых за неимением нужной раскладки местных рун, мысленно обозвал себя тупым гоблином.

– Это все или мы еще кого-то ждем? – уточнил он.

Зрители переглянулись. Затем Кантор осторожно поинтересовался:

– А ее высочество будет присутствовать на историческом мероприятии? Если нет, может быть, стоит и ее позвать?

– Не будет, – ответил Мафей, поднимаясь и откладывая доску. – Только правящие монархи. Супруги допущены, но без права голоса. Так я сбегаю за Тиной?

– Только быстро, – взмолился Жак. – Вот-вот уже начнется…

Мафей управился менее чем за минуту. Но за эту минуту Кантор успел быстро о чем-то пошушукаться и с Ольгой и с Терезой. Первая озарилась сочувствием и быстро закивала, вторая недовольно нахмурилась, но обе зачем-то нацепили ненужные уже клипсы и уставились на экран, словно там уже было на что смотреть.

Мистралиец удовлетворенно оглядел сначала их, затем парочку на кровати и почему-то остался стоять. Наверное, чтобы не вскакивать лишний раз, когда войдет дама.

Едва прибывшие проявились в сером облачке, Кантор немедленно бросился к принцессе с приветствиями и любезно предложил место на кровати. Рядом с Виктором, который немедленно обеспокоился и сделал безнадежную попытку отодвинуться. Вот только для этого ему пришлось бы подвинуть Элмара, а принц-бастард всегда славился несокрушимостью. Тина беспомощно скользнула взглядом по девушкам на стульях и убедилась, что они ее не видят и не слышат. А нахальный мистралиец уже подхватывал даму под локоток со всей своей кабальерской обходительностью, ненавязчиво подталкивал, чуть ли не усаживал…

И как только бедная принцесса все же села на предложенное место, паразит так ловко втиснул рядом свою поджарую задницу, что ее высочество оказалась практически вплотную прижата к Виктору.

Сначала оба прожгли возмущенными взглядами коварного манипулятора и наткнулись на обаятельнейшую улыбку и невиннейший взгляд.

– О, простите! – повинился Кантор и даже слегка отодвинулся. – Я вас толкнул. Нижайше прошу ваше высочество меня простить!

Извинение было произнесено безукоризненно и даже вроде бы искренне, но в голосе хитреца появились подозрительно воркующие оттенки, а во взгляде промелькнул отблеск того самого неистового пламени, что бросало к ногам несравненного Эль Драко сердца самых неприступных красавиц.

Ее высочество поколебалась мгновение и осталась на месте, хотя около Кантора еще оставалось сантиметров пять свободного пространства.

Жаку было невыносимо интересно понаблюдать эту безмолвную игру далее, но увы – времени на развлечения уже не оставалось.

Кабину для высочайшей делегации смонтировали еще с вечера прямо в дворцовом парке, в одной из беседок. Хотели даже в самом здании, но его величество воспротивился решительно. Проявив неприятную для собеседников осведомленность, он указал на прискорбный факт, что сии ненадежные телепорты почти не защищены от взлома и недобитые злоумышленники могут этим воспользоваться. Возможность вломиться во дворец изнутри будет для них слишком большим соблазном.

В доказательство искренности подозрений его величества сразу же по окончании монтажа с одной из дворцовых башен эффектно спланировал дракон и улегся вокруг беседки, напоследок продемонстрировав гостям все великолепие своей пасти.

Утром первые прибывшие контактеры выходили на свет с некоторой опаской, но к этому моменту страж беседки уже убрался со своего поста и нес почетный караул на Южной башне.

Семь представителей Союза Народов Альфы неторопливо следовали между двумя рядами конных паладинов, сияющих парадными доспехами, и со сдержанным любопытством рассматривали дворец – то ли как достопримечательность, то ли как грядущее приобретение. Неискушенному зрителю могло бы показаться, что перед ним спокойные и уверенные в себе люди, честно выполняющие свой долг перед обществом, но более проницательный наблюдатель легко мог заметить некоторую напряженность и даже настороженность, скрытую под внешней любезностью. Хотя предварительная договоренность, казалось, была достигнута и до полного успеха не хватало лишь формального объявления и нескольких подписей, долгий опыт работы в международной и межмировой политике выработал в этих людях привычку не доверять и внутреннюю готовность к любым неожиданностям, а Тенью большинство из них обладало с рождения. Обстоятельства могут в любой момент меняться, люди – внезапно пересматривать свои же решения, да и невозможно учесть все без исключения, всегда может всплыть что-то непредвиденное.