Звезды без грима. О кумирах шоу-бизнеса, кино и спорта - Леонид Гринин

Власть много значит для подобных руководителей, но деньги — еще больше. И не случайно, что между менеджером Sex Pistols и членами группы в скором времени начались ссоры из-за денег. Парни считали, что продюсер их обжуливает (собирали стадионы, а деньги где?), а тот полагал (не без оснований), что музыканты все равно деньги немедленно спустили бы. И не случайно подобные обвинения сыпались на продюсера Шаповалова от «татушек»[251].

Особенностью шоу-бизнеса является исключительно высокая роль личных связей и контактов. Там все друг друга знают, там приходится встречаться в определенных местах и участвовать в общих мероприятиях. Надо учесть, что тут огромное количество не только широко известных людей, но и тех, кто делает на них свой бизнес, обслуживает их, так или иначе участвует в их жизни: модельеры и портные, парикмахеры и звукорежиссеры, врачи и косметологи, а также их родственники, любовники, партнеры, знакомые и знакомые знакомых, каждый из которых может на кого-то вывести, с кем-то свести, помочь, достать и т. п.

Между участниками этого рынка существует разделение труда. Одни бизнесмены, например, ищут тех, из кого можно что-то сделать, другие — доводят их до какого-то уровня и продают дальше. А уже третьи и четвертые раскручивают и ведут наверх. Ведь на настоящую раскрутку нужны большие деньги. Кто-то создает песни, кто-то продает и перепродает права на их исполнение. Разобраться сразу, кто есть кто в этом мире, очень сложно. Среди продюсеров немало тех, кто руководил музыкальными коллективами или концертными площадками еще в советское время. А есть люди со стороны, почуявшие запах больших денег.

Бывают фирмочки, где работают всего лишь 2 человека: «директор» да секретарь. Зато на крупных предприятиях с тысячами работников обычно даже не один директор, а несколько. Подобная гигантская разница существует и в шоу-бизнесе. Иной организатор все делает один. Зато в серьезном проекте не один продюсер, а несколько. В частности, менеджер занимается тем, что обдумывает финансовую сторону проекта, ищет тех, кто готов в него вложить деньги. Он же приглашает продюсера, который должен создать музыкальный материал (то есть заказать и записать песню, клип) и найти или подготовить исполнителя. Но порой этот продюсер нанимает себе помощников-продюсеров, отвечающих за разные стороны проекта. Иногда существует целая ступенька таких подрядчиков и субподрядчиков.

Но первичное разделение труда возникает все-таки между организаторами и исполнителями. Деление на тех, кто занимается выступлениями, и тех, кто их организует, в принципе совершенно правильное и естественное. Тягостно только то, что организаторы процесса все активнее начинают вытаскивать на сцену абы кого и, обманывая нас, выдавать пустышек за талант. А поскольку вытащенные на свет прожекторов ложные «звезды» знают, что сами по себе они ничего не представляют, то готовы на все, включая любое неприличие и безобразие. Вот почему невольно появляется ощущение, что на сцене перед нами все чаще играют марионетки, которых некто за кулисами дергает за ниточки. Перестанет дергать — и они замрут. А мы-то считаем их живыми и самостоятельными. Как говорит певец Дельфин: «Все эти воротилы изначально относятся к человеку как к быдлу, держат его за дурака»[252].

Разумеется, есть много артистов и певцов, которые или действуют довольно успешно самостоятельно (например, Андрей Данилко, то есть «Верка Сердючка»), либо их взаимоотношения с продюсерами и другими руководителями носят стабильный и долгосрочный характер равноправных партнеров, которые делают общее дело, уважают друг друга и приносят друг другу выгоду. Поэтому название этой главы (как и ряда других), конечно, достаточно условно. Просто я хотел оттенить некоторые важные явления, которые к тому же прогрессируют. Ведь «куклы и манекены все больше востребованы современным телевидением. Так проще. Так дешевле»[253]. Зато у «живых» исполнителей становится все меньше шансов пробиться к массовому слушателю, если они не превращаются в послушных кукол.

Итак, образно говоря, антрепренеры и бизнесмены выступают в роли кукловодов в отношении тех людей эстрады, выступления которых они организуют. К слову сказать, сами кукловоды не всегда стремятся стать уж очень узнаваемыми, а также не всегда торопятся показать те пружинки и ниточки, с помощью которых они управляют процессом. И это вполне понятно: зачем выдавать свои секреты, зачем развеивать выгодные мифы… Недаром, например, Максим Фадеев считается самым загадочным продюсером, редко дает интервью, создал вокруг себя море слухов и легенд[254].

А различных фокусов, как можно дурачить публику, придумано немало. Степень искусственности, обмана и профанации в некоторых случаях просто поражает. Например, группа «Hi-Fi» уже седьмой год занимает верхние строчки в хит-парадах. Однако мало кто знает, что они не просто поют под фанеру, как многие другие. Композитор Сергей Есенин, в котором соединились также продюсер и бизнесмен, не просто написал им песни, но и записал на диск собственный голос. Иными словами, певцы даже не давали свои исходные, пусть грубые и необработанные, голоса, которые потом облагораживают на специальной компьютерной технике. Нет, они поют вовсе чужим голосом, точнее, только кривляются под чужую фонограмму. Продюсер Евгений Фридман объясняет такой ход композитора Есенина тем, что иначе у певцов будут права на исполнение. А та никаких прав, поскольку брендом группы «Hi-Fi» является их звучание [12]. Получается, певцы никуда вообще не могут деться: ушли и звучание пропало. Вот уж куклы так куклы, а кукловод, если захочет, поменяет исполнителей, ведь голос-то принадлежит ему.

Певец Витас — проект продюсера Сергея Пудовкина, который придумал ему имидж одинокого пришельца, поющего пронзительно высоким необычным голосом. Витас дал более 500 концертов за 2004 год, записал 4 альбома, получил премию «Овация». На самом же деле, как я уже говорил выше, ничего общего с настоящим ужасным голосом Витаса его эстрадное звучание не имеет. Глюкоза — проект Максима Фадеева. Он просто придумал образ (как делает это писатель или художник), синтезировал голос несуществующей певицы, поскольку эта певица сначала была просто его фантазией. Причем существует целый ряд версий, кто дал исходный материал для голоса. А уже затем он подобрал для исполнения Наташу Ионову. Но голос Глюкозы на самом деле не похож ни на какой другой, в том числе и на голос Наташи [там же].

Таким образом, как такового творчества у таких сделанных «певцов», точнее подобранных для имитации исполнителей, нет и быть не может. Их движения на сцене отрепетированы, на фонограмму («на плюс», как говорят профессионалы[255]) порой записаны даже их обращения к залу. Они — куклы в чистом виде, которые к тому же сделал сам кукловод. В лучшем случае для артиста остается возможность завести зал.