Пламя возмездия - Биверли Бирн

Шэррик наклонился и наполнил стаканы.

– Надо признаться, что причина, почему я в это дело ввязался, предельно проста и носит ярко выраженный личный характер, – женщина. Леди.

– Женщина? Вы имеете в виду Бэт? Но ведь она с Майклом… – Чарльз не договорил. – Ведь это не Бэт, правда? Она способна заинтересоваться таким человеком, как вы. Это может быть только Лила Кэррен, Черная Вдова. Она тоже ирландка, как и вы. Вот ее в этой роли я себе очень хорошо представляю.

– Миссис Кэррен, к вашему сведению, единственная красивая женщина в Ирландии, Чарльз. Выпейте, а то у вас такой вид, что вам это просто необходимо, – заботливо предложил Шэррик.

– Конечно, это ее рук дело, кроме ее некому. – Чарльз не уступал. – Ведь она формально относится к нам. По причине ее замужества. Она – единственное звено между вами и банком Мендоза. – Он, последовав совету лорда, взял стакан и залпом выпил виски.

На этот раз Чарльз по-настоящему ощутил воздействие алкоголя. Виски согревающей волной прошло по всему телу, он сразу же почувствовал себя лучше.

– Еще? – предложил Шэррик.

– Нет, благодарю. Мне необходимо иметь ясную голову – с вами не соскучишься.

Лорд улыбнулся.

– От души надеюсь, что ваша голова не затуманится. Как я уже говорил, от вас сейчас очень многое зависит.

– На каком основании вы пришли к такому заключению? Мой отец и его братья, оба моих дяди…

– …которым пришел конец.

Ирландец снова наклонился к нему.

– Послушайте меня, молодой человек. Мендоза-Бэнк находится сейчас на полдюйма от обрыва и за этим обрывом пропасть. И он туда обязательно упадет. И Джеймс, и Генри, и Норман – все там окажутся. И от этого никуда не денешься – ведь все, чем они владеют – наличные деньги, недвижимость, другая собственность – все, что у них есть, свалится в эту пропасть вместе с ними. У руководства банком, а они – руководство, просто нет иного пути, кроме как в пропасть.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Извините меня, но мне кажется, что вы не в своем уме.

Чарльз возражал, но тихий, едва слышимый шепот внутри подсказывал ему, что все, что бы этот лорд ему здесь ни говорил, каждое его слово было чистой правдой. И ничем кроме правды.

– Вы же видите, что никакой я не сумасшедший. Сколько вам лет? Тридцать? Вы не помните тот кризис, который пережили Баринги? Вы должны его помнить, это произошло восемь лет тому назад, в девяностом году.

– Я помню, – Чарльз погружался в странное состояние, ему было лень говорить. – Но Баринги вышли из него молодцом. Они провели реорганизацию и…

– Именно. Именно реорганизацию, которая предполагает создание принципиально новой структуры. Баринги стали компанией с ограниченной ответственностью, во главе которой встал молодой Джон Баринг. А он, кстати, был в том же положении, что и вы сейчас, он не был главным компаньоном и, следовательно, не мог нести ответственность за некомпетентность, которая и привела их к краху.

Шэррик продолжал говорить, он говорил медленно, понимая, что его собеседнику очень трудно вобрать в себя все сказанное, требовалось время, чтобы осмыслить эту лавину информации, свалившуюся на него.

– Именно Аргентина свалила Баринга тогда. Примечательно, что и Баринг, и Мендоза пережили свой Ватерлоо в Южной Америке. Это весьма своеобразное место, вот только здесь, в Европе, это мало кто способен понять. И, поверьте, что-то говорит мне, что вы не последние из банкиров, кто поломает зубы на этом своеобразии.

– Да, и не первые, – помолчав, ответил Чарльз.

Он уже мог говорить спокойно.

– В этой части мира за последние пятьдесят с небольшим лет было чрезвычайно много случаев отказа выплатить долги, – добавил он.

Шэррик кивнул.

– Первым делом, как возьмете все в свои руки, вы должны провести полную реорганизацию. Но, полагаю, вы это и без меня знаете.

– В принципе, это может быть осуществлено, – Чарльз говорил, как бы размышляя вслух. – Мы могли бы предоставить этим латиноамериканцам более Реалистичные сроки выплаты долга, несколько иные условия предоставления средств, увеличить размер фонда непредвиденных расходов на случай задержек или всякого рода потерь. И самым лучшим, по моему мнению, было бы выкупить самим проданные облигации. Я имею в виду, что это позволило бы банку сохранить лицо в глазах общественности.

Эта тема заметно увлекла его.

– А их умение сохранить лицо – одно из непременных условий в банковской деятельности.

Он замолчал, внезапно поняв, что все им сказанное сейчас может быть истолковано, как его готовность вырвать бразды правления из рук его отца и его братьев. И не только как готовность, но и как страстное желание это сделать.

Шэррик без труда догадался, о чем сейчас напряженно думал этот молодой человек.

– Не смущайтесь. Вполне естественно, что вам не чуждо желание обладать какой-то реальной властью или же пофантазировать, как бы вы поступили, обладай вы ею. Вы были бы никчемным человеком, если бы время от времени вас не посещали подобные мысли.

– Ко мне это не имеет отношения, – горячо возразил Чарльз. – Я не собираюсь участвовать ни в каком заговоре против моего отца и обоих его братьев, чтобы тем самым отдать их на съедение волкам. Я просто давал комментарий тому сценарию, который был предложен вами.

– Жаль, – ответил на это Шэррик. – Я думал, вы пожелаете их спасти. Ну, а если не желаете…

Чарльз сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Я не говорил, что не желаю. Я лишь сказал, что не стану ввязываться ни в какой заговор.

– Послушайте меня внимательно, молодой человек. На двух стульях вы не усидите. Либо вы берете на себя роль Пилата и отказываетесь принять на себя руководство, либо берете на себя ответственность и вместе с ней готовность рисковать и набивать шишки. У вас есть выбор, но делать его в любом случае придется.

– Кто вы такой, чтобы указывать мне, как мне поступить?

– Человек, который участвовал в этом деле с самого начала. Это было еще задолго до того, как кто-либо из вас стал понимать происходившее. Человек, которому за свою жизнь довелось увидеть гораздо больше, чем вам. Я вам слово даю, все будет происходить именно так, как я вам здесь описал. В конце концов, вы получите свой титул, что бы ни произошло. Но этого, знаете, маловато для сносного существования. Пусть вам даже удастся вытащить кое-какие свои вложения из под обломков… Впрочем, выбирать вам, как я уже говорил. Империя Мендоза или… коттедж в какой-нибудь тихой деревеньке. Вы отойдете от дел, уляжетесь там и будете зализывать раны, кое-как перебиваясь фунтов на пятьсот в год.

На камине тикали часы. Чарльз безмолвствовал. Шэррик выжидал. Наконец молодой Мендоза поднял на него глаза.

– Я не могу стоять и смотреть, как гибнут Мендоза, – тихо молвил он. – Это все равно что плюнуть на весь наш дом и на все, что создавалось веками, многими поколениями.

Шэррик кивнул.

– Хорошо. Я могу только одобрить ваше решение. Теперь, прежде чем мы продолжим нашу беседу, я хотел бы задать вам еще один вопрос. Вы хорошо ладите со своим кузеном Майклом?

– С Майклом Кэрреном? Я встречался с ним лишь пару раз. Слегка шумноват, по моему мнению, виной этому, должно быть, его испанская кровь.

– Я тоже не знаком с ним близко, но мне кажется, вы правы. Но он неплохой парень, знаете. Речь идет о том, что вскоре он должен взять на себя Кордову.

– Но Франсиско…

Чарльз смешался, вспомнив про телеграмму.

– Ах, да, – вспомнил Шэррик. – Так что с Франсиско?

– Да нет, ничего.

– Ладно, выкладывайте, что там у вас. Не играйте со мной в кошки-мышки. Сейчас это просто глупо. Мне известно, что сейчас творится в Кордове. Следовательно, вы уже наслышаны про Франсиско?

– Откуда вам это известно?

Чарльз снова замолчал, поняв насколько наивен его вопрос и еще раз поразившись широте сети, раскинутой для того, чтобы они в нее попались.

– Ведь и к тому, что происходит в Кордове вы ведь тоже имеете отношение?

– Строго говоря, да, – холодно ответил Шэррик.

– О, Боже мой!

Размах этого предприятия не переставал поражать его. Чарльз в своих рассуждениях теперь дошел до следующего звена всей этой замысловатой цепочки.

– Значит, весь этот сыр-бор из-за Майкла и его матушки, Черной Вдовы – они возжелали Кордову. Но ведь воля Хуана Луиса…

– Она не может быть привязана к вновь создаваемому юридическому лицу. Ни один пункт его завещания не распространяется на компанию с ограниченной ответственностью, которой суждено, подобно фениксу, восстать из пепла на обломках старого. И у меня есть вполне надежные сведения о том, что испанские законы в этом смысле аналогичны соответствующим британским.

– Откуда эти сведения? От Лилы Кэррен?

– Да, и пусть у вас не возникнет мысли, что она это все проверяла кое-как. Это замечательная женщина. Вы на вашем уровне просто недооценили ее. И Тимоти недооценивал, отсюда и все его промахи.