Воины Света - Николай Андреев

Мимо постоянно сновали прохожие, гремели колесами повозки и коляски, одиночные всадники спешивались и вели лошадей под уздцы.

Путешественники находились в непосредственной близости от столицы. Основное население Ричмона составляли рыбаки и крестьяне, но и ремесленные лавки не являлись редкостью.

Чуть в отдалении, на небольшом пригорке, отчетливо виднелось древнее четырехэтажное здание. Оно сильно полиняло, часть окон зияло пустотой, обвалились изящные лепные балконы. Тем не менее, строение придавало окружающей местности определенный колорит. Наверное, в нем когда-то размещался санаторий или пансионат для курортников. Теплая погода, ласковое море, великолепные пейзажи. Что еще нужно для полноценного отдыха?

После Судного дня многие находившиеся здесь люди остались в Ричмоне, создав новое крупное поселение. Ведь судя по зданиям, лишь некоторые из них построены до катастрофы.

Все остальные дома стали следствием постепенного увеличения численности городка.

В самом центре Ричмона располагался никак не гармонирующий с окружающей обстановкой мощный частокол. По периметру стояли наблюдательные вышки на которых несли службу часовые. За крепкой стеной укрывался военный гарнизон, заодно выполнявший и полицейские функции.

Именно сюда свозили собранное продовольствие, а затем отправляли его в Мендон. Солдаты в мрачной темно-серой форме являлись особой структурой в армии герцога. В ее задачу входила охрана и конвоирование преступников, сбор налогов, подавление крестьянских мятежей. Одним словом — грязная и неблагодарная работа.

Останавливаться возле гарнизона представитель герцога не стал. Карета проехала еще около ста метров и замерла возле каменного двухэтажного здания с широкой лестницей.

Скорее всего, два века назад оно служило в качестве ресторана или клуба для танцев. Отдыхающие могли посидеть здесь, купить что-то необходимое, не отходя далеко от пляжа.

Судя по огромной бетонной площадке перед строением и отличной дороге, уходящей на юг, это место пользовалось большой популярностью.

Тут же находилась стоянка электромобилей для путешествующих туристов и, возможно, мотели, которые не сохранились.

В любом случае, тасконцы поддерживали основное строение в идеальном порядке. Лестница начищена до блеска, клумбы с цветами ухожены, а окна сверкают чистотой стекол.

Между этажами отчетливо виднелась гигантская надпись «У океана».

Как только кавалькада остановилась, из гостиницы выбежал мальчуган в желтом костюме и услужливо открыл дверцу кареты. Эдуард ступил на землю, потянулся и, привычным жестом потрепав паренька по щеке, спросил:

— Как дела, Макс?

— Отлично, господин граф, — вымолвил мальчик. — У нас все приготовлено к вашему приезду. Накрыть в комнате или в общем зале?

Дворянин обернулся к чужеземцам и задумчиво потер подбородок. Общество грубых солдат его не особенно привлекало. В конце концов, пусть с этими мужланами разбирается герцог.

— В комнате, — махнул рукой Эдуард. — Сервировка обычная…

Подобных полуфраз для слуги было вполне достаточно. Видимо, граф бывал в данном заведении нередко. Здесь отлично знали его вкусы и желания. Пока граф прохаживался возле лестницы, четверо гвардейцев взяли лошадей под уздцы и увели в стойло. Остальные воины внимательно наблюдали за улицей. Слегка растерявшиеся путешественники неторопливо направились к неказистому дому с вывеской «Пекарня». Но не успели земляне пройти и десяти метров, как их тут же догнал офицер охраны.

— Господа, — вежливо произнес унимиец. — Уходить в поселок категорически запрещено. Кроме того, не рекомендуется вести разговоры с местными жителями. Я головой отвечаю за вашу безопасность и прошу не осложнять мне жизнь. Пока отряд находится на положении…

Невольно гвардеец замялся, не решаясь закончить Фразу. Тино пришел ему на помощь и добавил:

— … пленников.

— Нечто в этом роде, — ловко вывернулся тасконец. — Все зависит от решения герцога. Надеюсь, оно будет благожелательным.

Офицер очень уважительно относился к своим подопечным. Солдаты умеют ценить доблесть и храбрость.

Случай с маркизом Сонторо заставил унимийца взглянуть на чужаков иными глазами. Решиться на поединок в незнакомой стране с отчаянным дуэлянтом могут лишь уверенные в себе люди.

Вскоре двери гостиницы раскрылись настежь, и к графу выбежал толстый розовощекий мужчина лет пятидесяти.

Он почтительно поклонился дворянину и что-то учащенно забормотал. В ответ Эдуард снисходительно улыбнулся и похлопал ричмонца по спине.

Хозяин заведения даже не разогнулся. Его доход во многом зависел от покровительства и щедрости подобных высокопоставленных особ, а потому в эпитетах и комплиментах тасконец не стеснялся.

Представитель герцога, не спеша, поднялся по лестнице и вошел в зал. За ним двигались гвардейцы и путешественники.

Граф повернулся к наемникам и с озабоченным видом проговорил:

— К сожалению, я вынужден вас покинуть. Государственные дела не терпят отлагательства. Надеюсь, ужин не покажется скучным…

— Мы очень расстроены, — поддерживая этикет, вымолвил Храбров. — Но интересы страны гораздо важнее нашего скромного общества.

— Благодарю за понимание, — кивнул головой унимиец.

Довольный столь быстрой развязкой, Эдуард стремительно проследовал в левую половину зала. Там находилась еще одна дверь, за которой он и скрылся. Возле нее тотчас встали четыре охранника. Хозяин гостиницы кому-то призывно махнул рукой. Покачивая бедрами, к гвардейцам приближалась высокая красивая брюнетка в ярко-зеленом декольтированном платье. Солдаты пропустили женщину в комнату дворянина беспрепятственно.

— Черт подери, мне бы такие государственные дела, — иронично заметил самурай. — Граф знает, как надо заботиться о своем народе. Вкус у него явно неплохой.

Друзья рассмеялись и направились к ближайшему столу. Двести лет назад заведение наверняка пользовалось успехом. Зал был просто огромным.

И хотя по размерам помещение уступало «Прибою» Фолса, оно, тем не менее, производило весьма благоприятное впечатление.

Здесь отсутствовала присущая Оливии развязность, грубоватость и излишняя откровенность. Все чинно, строго и даже аскетично.

Четыре идеально выровненных ряда столиков, небольшая полукруглая эстрада и восемь огромных хрустальных люстр.

Общую картину несколько портили прикрепленные к стенам факелы. Подача электричества в поселение после ядерной катастрофы прекратилась.

В потолке виднелись широкие прямоугольные проемы, перекрытые прочным прозрачным пластиком.

Удивительно, но материал выдержал испытания временем. Древние тасконцы умели строить.

Воины устроились на мягких удобных стульях и терпеливо дожидались ужина. Его принесли две молодые девушки.

Тасконки с интересом рассматривали новых посетителей. Особый колорит землянам придавал солдат-гвардеец, стоящий неподвижно в стороне и не спускающий глаз с чужаков.

Блюда оказались не столь вкусны, как в гарнизоне Картера. Гостям приходилось довольствоваться тем, что подадут.

Однако голод путники утолили. Воржиха и Аято начали налегать на вино. Кисловатое, но достаточно крепкое, оно понравилось наемникам. Вскоре Вацлав и Тино изрядно захмелели.

Спустя примерно час зал начал заполняться. К удивлению воинов посетителей оказалось довольно много. Само собой, крестьяне и ремесленники сюда не заглядывали. Для бедного люда есть заведения попроще.

Почти треть столиков занимали офицеры. Синие, зеленые, серые, черные мундиры так и мелькали перед глазами.

Словно мотыльки из мрака на свет вылетели представительницы самой древней профессии. Работы им предстояло немало. Мужчин в ресторане было значительно больше, чем женщин.

Между тем, на эстраду вышли четыре музыканта и девушка. Пару минут они готовились, а затем унимийка запела.

Под сводами гостиницы зазвучал волшебный, чарующий голос. Легко и непринужденно тасконка вытягивала невероятные ноты. Уже после первой песни грянул гром аплодисментов, а какой-то офицер бросился целовать девушке руки. Друзья тотчас усадили подвыпившего товарища.

Постепенно публика подсаживалась поближе к эстраде. Стало понятно, почему в зале так много людей. Юная певица приносила хозяину заведения огромную прибыль.

Отставив в сторону бокалы, земляне с восхищением слушали унимийку.

Путешественники даже не заметили приблизившегося к столу командира гвардейцев. Понизив голос, тасконец попросил чужестранцев удалиться в свою комнату.

Возражать не имело смысла. Воины неторопливо двинулись вслед за офицером.

В отличие от графа наемники направились не налево от входа, а направо. Видимо, дворяне в гостинице пользовались особыми привилегиями. Впрочем, землян это ничуть не задело.