Игра не ради игры - Андрей Васильев

Верховная взмахнула крыльями и взмыла вверх метра на полтора.

— Сестры. У нас сегодня счастливый день! Одна из нас нашла своего мужчину, свою судьбу и свой шанс на новую жизнь. Каждая вилиса об этом мечтает — получить новый шанс. Свой последний шанс. Эльмилоре это удалось, и я хочу верить, что каждой из вас рано или поздно повезет.

Над поляной стояла абсолютная тишина, что меня сильно удивило и немного даже напугало: сотня девушек, пусть даже и не совсем реальных, не издающих ни звука — это штука посильнее "Фауста" Гете. Вы видели, чтобы даже две молчали больше минуты? А тут сотня.

— Эльмилора Крах Тауг, подойди и возложи руки на алтарь вилис, дарованный нам навеки Пресветлой Богиней Месмертой, хранящий тепло ее сердца и помнящий ее кровь.

Эльмилора приблизилась к столбику и положила ладошки на его верхушку.

— Хейген из Тронье, проделай то же.

Я подошел к столбику и положил на него руки. Столбик потеплел, и неожиданно вверх хлынул столб света.

Вилисы заволновались и зашушукались. У Эльмилоры, на которую я взглянул, расширились глаза.

— Ты чего? — спросил я у нее. — Разве не так должно быть?

— Не так, — сказала она. — Так никогда не было!

Я посмотрел на верховную и успел поймать на ее лице сложную гамму чувств — от недоумения до легкого испуга. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и сообщила окружающим:

— Богиня освятила союз их сердец этим знамением. Сей свет означает, что жизнь их будет легкой и светлой!

Вилисы успокоились, наиболее чувствительные смахнули слезы.

— Эльмилора Крах Тауг, — продолжила верховная. — Готова ли ты связать свою жизнь с этим человеком и быть ему верной и любящей супругой?

— Да, верховная, — звонко сказала Эльмилора.

— Хейген из Тронье, готов ли ты связать свою жизнь с этой вилисой и быть ей почтительным и преданным супругом?

— Да, верховная, но после выполнения возложенного на меня задания, не выполнить которое для меня подобно смерти, чему порукой мое слово.

Я молил об одном — чтобы она не велела мне конкретизировать, какое именно задание я имею в виду. Нет, квест "Дети богини", полученный от дриады, гарантировал мне бесконечную холостую жизнь в силу своей невыполнимости, но я не хотел бы это светить. Пусть даже и перед неписями.

— Долг для мужчины священен, и данное им слово должно быть сдержано, — склонила голову верховная. — Ваш союз освящен богиней, и потому я своей властью называю вас помолвленными. С этого момента ты становишься одним из немногих, ты становишься женихом вилисы.

"Вы стали женихом вилисы. Вы получаете: дружбу с вилисами на всей территории Файролла; титул "Жених". Вы всегда можете рассчитывать на поддержку вилис на всей территории Файролла. Проходимость по любым болотам увеличилась на 50 %. Внимание! В случае если вы не выполните условия ритуала помолвки, на вас будет наложено проклятие "Кара богини". Дополнительно к проклятию будут применены следующие ограничения: любые болота станут для вас труднопроходимы, а шансы умереть на них возрастут на 75 %; ваша привлекательность для НПС женского пола упадет на 50 %; вы получите титул "Обманщик"".

В общем, болота теперь — дом родной. Ну что дальше?

— Я оглашаю условия помолвки, — возвестила верховная, и костер выплюнул вверх сноп искр.

— Эльмилора Крах Тауг, ты обязана ждать своего жениха, Хейгена из Тронье, терпеливо и достойно. В случае если твое поведение будет сочтено порочащим тебя, помолвка будет разорвана. Согласна ли ты?

— Да, верховная! — Эльмилора сжала кулачки и поднесла их к груди.

— Хейген из Тронье. Сколько времени тебе понадобится на выполнение данного тобой обещания?

— Да я понятия не имею, верховная. Может полгода, может год. Кто ж его знает.

— Я повелеваю так — через полгода ты придешь сюда, и мы продолжим этот разговор. Но бойся обмануть нас — священный алтарь распознает ложь. И месть вилис будет страшна.

— Понятно, верховная.

— Обряд завершен! — Вилиса вскинула руки вверх, из костра саданул очередной сноп искр. И из алтаря бахнул сноп света, что, все-таки, видимо, бывало не каждый раз, судя по опять напрягшемуся лицу верховной.

Она спустилась на грешную землю и сказала нормальным голосом, в котором не было уже и тени торжественности:

— Ну все, девочки, вы веселитесь, а мы с Хейгеном пойдем побеседуем.

Эльмилора надула было губки, но ее подхватили под локотки подруги и увели в сторону костра.

— Пошли, воин, — сказала мне верховная. — Объяснишь, что у тебя за дела с Месмертой.

Мы отошли в сторону, и я спросил у нее:

— Вы точно хотите это знать? Многие знания — многие печали.

— Мои печали — не твоя печаль, — холодно посмотрела на меня верховная. — Эти дурочки решили, что так и надо, и не важно, что до этого алтарь никогда не плевался светом. А вот мне хотелось бы понять, какое отношение ты имеешь к Месмерте, бездну времени назад ушедшей из тварного мира?

— Ну какое, — стал строить я защитную версию. Хотя все равно придется раскрыться, эту крылатую не обманешь, она, похоже, меня насквозь видит. — Недавно я помог одной забавной зеленой чуде, она поручила мне помочь ее сестрам. Они как-то связаны с вашей богиней. Вот это и есть мое маленькое, но очень ответственное поручение, понимаешь!

— Вот что означают недавние изменения в магической составляющей Файролла, — сказала верховная, уставившись на меня зелеными глазищами. — Стало быть, ты помог одной из хранительниц. Интересные времена будут ждать нас, если ты достигнешь успеха.

— А чего будет? — тут же спросил я.

— Доживешь — увидишь, — отрезала верховная, давая понять, что объяснять мне ничего не намерена. — Если доживешь, конечно. И если раньше чем за полгода свои дела закончишь — пулей сюда. Смотри у меня!

И ушла в темноту. Я тоже решил не мудрить, сел под дерево и вышел из игры.

Посетив душ и навестив холодильник, я позвонил Эльке:

— Эль, привет!

— Привет, я тебе перезвоню, — и она повесила трубку.

— Да как скажешь, дорогая.

И я сел писать последнюю статью. Текст, по хорошей традиции, уже сформировался в голове, и оставалось его лишь овеществить. Я потратил на это два часа, и когда поставил финальную точку, зазвонил телефон.

— Так, Киф. Слушай внимательно. Вылет не через четыре дня, а через три. А если сегодняшний не считать (а его можно уже не считать), то через два.

— То есть проще говоря, послезавтра. Ты меня совсем запутала — считать, не считать.

— Ну да, послезавтра вечером. Летим на девять дней и десять ночей. У тебя все есть?

— Эль, что ты вкладываешь в слово "все"? Ум, честь, совесть, носки, сардельки, банка шпрот, модем? Что "все"?

— В том числе и носки. Плавки, крем, молочко для тела?

— Эль, чего для тела? Ты совсем? Плавки, шлепки, шорты и бандана. И я готов.

— А я — нет! Так что завтра в десять идем на шопинг. Я сейчас к тебе, поедем от тебя. А то я тебя знаю. Все, пока.

Н-да. За три часа меня поймала вторая женщина. Тенденция, однако…

Глава 23

ВСЕСТОРОННЯЯ ПОДГОТОВКА

Хождение по магазинам с женщиной… Это отдельная сказка, через которую проходит любая половозрелая и традиционно ориентированная особь мужского пола. Сначала, в школьно-студенческий период, это все носит безобидный характер.

— Ну вы с девчонками хавчик какой купите, а мы с пацанами — за бухлом!

Позже, в добрачно-брачный период, это уже спланированная женщиной беспощадная акция по выносу мозга.

— Ну как?

— Ты даже не понимаешь, что этот цвет не идет к моим глазам!

— У меня нет сумочки под эти туфли!

— Я не могу ходить девять дней в одном и том же!

— Это не те плойки! Что ты стоишь! Иди ищи!

— Ты же видишь — тут жожоба! Жо-жо-ба! Ты не понимаешь?

Нет! Не понимаю! Что такое жожоба? Да мне от одного слова паршиво становится. Я не знаю, что такое плойки и почему они не те. Дайте пистолет, а лучше безоткатное орудие, я бахну из него себе в голову.

Зачем тебе ржаные хлебцы? Что, в Испании нет ржаных хлебцев? Таких нет? Да ты все равно будешь на ужин десерты тоннами жрать, а днем в кофейнях пирожные трескать! Не будешь? Ага, сразу верю.

Слушай, ну куда тебе шесть бикини, или как эти две тряпочки-веревочки называются? Почему веревочки? Потому что если прикрыться тонким шпагатом, будет ровно тот же результат! Что? Что надо, они прикрывают? Дорогая, у тебя это что надо из-под них вылезает по полной. И кстати, стоят они, как целая бухта канатов. Да покупай что хочешь! Себе? Все себе купил. Две пары плавок, шлепки и бандану — как обещал. И два блока сигарет. А мне больше ничего не надо — шорты у меня дома есть. Да, я животное.

И такая дребедень — целый день. Это бесконечный забег на немыслимую дистанцию. И даже без перерыва на обед, потому что фастфуд — это вредная еда. В ней канцерогены и биодобавки. Да, в них все это есть, но я имею право на обеденный перерыв. В конце концов, даже в тюрьме есть обед. И ужин. На него дают макароны…