Как создать идею для лидера - Валентин Бадрак

Универсальная парадигма новаторства. Какими должны быть идеи?

Сколько на свете людей, столько же и идей. Может быть, по меньшей мере. Просто многие люди отказываются от того, чтобы выписывать директивы самой жизни. Есть, конечно, еще одно узкое место современных учебников по самореализации, о котором уже не раз шла речь. Это выдвижение в приоритеты материальных ценностей. Если в качестве глобальной цели индивидуум выдвигает достижение того или иного уровня заработка, приобретение дома и автомобиля или даже формирование собственного бизнеса, на глобальной карте это всегда выглядит слишком мелко. Даже такие крупные финансовые гиганты, как Джон Рокфеллер, Джордж Сорос или Билл Гейтс, нашли иные формы представления своих идей. Итак, идея только тогда обретет истинную мощь, если она будет пронизана духовностью. Идея – это область веры. Святая вера в личную миссию и готовность бороться за нее каждый день. Если бы это было не так, разве мог бы Зигмунд Фрейд вести активные исследования до глубокой старости и непрерывно работать в течение семнадцати лет после обнаружения рака нёба и проведенной операции? Или мог бы Марк Шагал на протяжении четверти века писать свою картину «Падение ангела», которая в итоге стала средоточием чудесной энергетики ее автора? Французский врач Ален Бомбар пришел к достаточно опасной, но тем не менее оригинальной идее пересечения Атлантического океана в одиночку, без еды и воды после тщательного изучения катастрофы «Титаника». Когда исследователь выяснил, что большинство погибших в этой гигантской трагедии поглотили страх и отказ от борьбы, он решился на столь отважное доказательство своей гипотезы о человеческих возможностях. Семьдесят четыре дня без воды (выжимая ее из рыбы) и еды сделали апологета веры в человека знаменитым, а книга «За бортом по своей воле» помогла многим обрести смелость и отвагу.

На фоне таких достижений человек, купивший дорогую виллу на берегу моря или достигший такого-то количества продаж своей продукции, выглядит слишком мелко. А порой и комично. Нужно выдвигать крупные, исполинские цели, тогда достижение даже части из них вызовет восхищение. К примеру, Леонардо да Винчи не сумел реализовать и половины задуманного, и даже знаменитая «Мона Лиза» считалась неоконченным полотном. Однако если соизмерить созданное этим человеком с достижениями обычного обитателя планеты, он покажется титаном, волшебником. Вот почему необходимо постоянно передвигать вверх планку при совершении нового прыжка! И это под силу каждому! Для высокой планки всегда требовались лучшие идеи и их авторы.

Еще один штрих к портрету прорывной идеи – она должна быть продолжительного действия, иметь перспективу трансформации и препятствовать успокоенности. Действительно, самый опасный подводный камень в жизненном плавании – это оказаться успокоенным или истощенным. Противоречивые судьбы ряда великих творцов подтверждают это. Джек Лондон, живший со стремительностью горного потока, к сорока годам казался исписавшимся, уставшим от непрерывного поиска сюжетов. В какой-то момент он осознал, что каждая последующая вещь написана если не хуже предыдущей, то заметно уступает лучшим произведениям. Глубоко в подсознании прославленный писатель понимал, что его погубила постоянная гонка за прибылью, причем в силу широты своей доверчивой и всегда раскрытой души он тратил деньги быстрее, чем зарабатывал. Средства затмили цели, к сорокалетию он перестал стремиться к совершенствованию дела своей жизни. И это на глубоком подсознании предопределило его ранний уход.

Практически все прославившиеся на весь мир люди избирали не просто завышенные, но заоблачные цели. Они изначально мыслили космическими категориями, одно упоминание которых ввергало обывателя в настоящий шок. При этом выдающиеся личности неизменно отличались конструктивным восприятием конкуренции – вместо борьбы с конкурентами они переключались на совершенствование своего продукта. А еще они отличались умением вести пристальное наблюдение за всем происходящим, отказываясь от подражания и копирования.

Претендент на новую идею должен позаботиться не только о том, чтобы увидеть суть решаемой проблемы («за деревьями увидеть весь лес»), но и просто, доступно ее изложить. Исследуя стиль мышления Аристотеля, Роберт Дилтс отмечает, что все должно начинаться с постановки фундаментальных вопросов. А затем он настаивает: «Аристотель был признан гением не столько из-за накопленных им знаний, сколько из-за того, что он сумел сообщить о своих познаниях». И еще одно, пусть и спорное, но немаловажное утверждение: «Гений Аристотеля был следствием его обучения в афинской Академии у Платона и Сократа и интереса к биологии и научному знанию, которые он унаследовал от своего отца, придворного медика». Пожалуй, дело не столько в обучении, сколько в способности влиять на выбор своего окружения. Что же касается интереса к какой-либо области, то для выработки новых идей он, по всей видимости, необходим. Увлечение способно вырасти до идеи, что доказали многие известные люди.

Идеи должны иметь перспективу трансформации, позитивного изменения сообразно росту личности их создателя. Активная, непрестанно работающая машина, называемая мозгом, если только ей безошибочно указано направление, четко выполняет функцию трансформации идей, развитие их до более высокого уровня, до некой системы независимого, автономного, возможно даже мутирующего воздействия на все человечество. Трансформация идей – это, на самом деле, их логическое преобразование, не просто модернизация в чистом виде, но выход за рамки прежнего контекста. Нижеприведенные примеры послужат доказательством того, что любая мысль живет в развитии, любая идея в силу своей эластичной природы имеет бесчисленное множество лучей – направлений, по траектории которых она способна развиваться, меняя не только форму и цвет, но и облик вообще. Каждая идея, как маленькое солнце, распространяет чудесный свет во все стороны. И порой только наши собственные недостатки, узость и закостенелость мышления позволяют видеть блеск лишь с одной стороны, не подозревая о существовании иных.

Наибольшую наглядность представляют простые примеры, которые на первый взгляд кажутся фантастической стыковкой совершенно несвязанных потоков мыслей. Как, к примеру, у Альфреда Нобеля, маститого ученого, непримиримого с миром одиночки-аристократа, могла зародиться идея, нацеленная на всеобщее благо, пусть абстрактно, но все же направленная на стимулирование лучших порывов в человеке? Как изобретение динамита и создание солидной сети производств могло привести к премии – неслыханном использовании колоссальных сумм? Но небывалое становится объяснимым, если вспомнить неудовлетворенность Нобеля в последние годы жизни. Не создав семьи, не обретя подлинной дружбы и не удовлетворяясь досадными поверхностными отношениями с окружающим миром, ученый-промышленник ушел в глубокие размышления, анализируя ситуацию, решая задачу, подобно истинным творцам. Как оставить максимально сжатую, яркую и понятную каждому информацию о себе? Эту задачу он рассматривал с точки зрения изобретателя. Нужен был исключительный носитель информации, который способен без его личного участия напоминать о его имени. И после долгих размышлений такой был найден – совершенно удивительная по форме идея. Премия, конечно, преследовала и личные цели. Надо было проучить родственников, ожидающих падающего с неба счастья – наследства. Необходимо было продемонстрировать генеральную мысль, пронесенную через всю жизнь: деньги следует зарабатывать личными усилиями, а подаренные средства развращают. Наконец, желательно было показать путь: совершил нечто важное для человечества, что-то выдающееся – получи приз. Эту мысль Нобель пронес через всю свою жизнь – его миллионы всегда были результатом мыслительных усилий, деятельности. Именно ее в виде напутствия он и собирался оставить миру. Была в идее и изюминка, о которой наверняка также думал ученый. Ведь он не мог не понимать, что все те знаменитости, чьи усилия и новые идеи будут отмечены премией его имени, будут так или иначе работать на него, напоминать об имени Нобель. Последним усилием он все свои доходы вложил в развитие нового символа, и ставка удалась. Итак, личная неудовлетворенность, последовательный анализ ситуации, мышление, направленное в будущее, – вот составляющие трансформации, которая похожа на сказку.

Возьмем другой пример – жизнь ученого-ядерщика Андрея Сахарова. Каковы предпосылки выдвижения теории конвергенции? Если первое хождение ученого в физику можно вполне трактовать как замещение действительности, слишком душной и наполненной опасностями советского времени, то теория конвергенции – всеобщего сотрудничества разнополюсных систем – была рождена тяжелым временем разобщенного, разделенного и стоящего на краю пропасти мира.