Южнее реки Бенхай - Михаил Домогацких

Командир группы вьетнамских патрульных судов сообщил командованию о происшедшем инциденте и просил указания, как вести себя в случае повторения ситуации. Ему было приказано повысить бдительность, но не выходить за пределы территориальных вод.

Министр обороны ДРВ генерал Во Нгуен Зиап после короткого обсуждения со своими заместителями создавшегося положения принял решение доложить обо всем президенту Хо Ши Мину, который созвал срочное заседание Политбюро.

— Это чистая провокация Вашингтона, — сказал на заседании Политбюро министр обороны, — за которой могут последовать серьезные акции Пентагона против нашей страны.

— Кажется, — добавил премьер-министр, — америка-но-сайгонское совещание в Гонолулу начинает давать о себе знать. Торопятся американцы, торопятся.

Президент Хо Ши Мин, выслушав мнение членов Политбюро, посуровел. Морщины глубже прорезали его лицо. Зрачки глаз сузились, взгляд стал пронзительно острым. В голосе появились твердые нотки.

— Да, товарищи, видимо, мы стоим накануне серьезных испытаний. Давно уже наша страна вызывает в Вашингтоне раздражение и злобу, потому что она мешает им чувствовать себя безраздельными хозяевами в Азии. Разве могут они смириться с этим? Они много лет ищут повод, чтобы покончить с нами. Сначала они хотели разделаться с нами руками французов. После Дьеибьспфу они начали свою «особую войну» в Южном Вьетнаме и проиграли ее — и проигрыш связывают с нашим существованием. Что ж, правильно. Мы один народ, одна страна. Сейчас мы — тыл воюющего Южного Вьетнама, и мы будем им и впредь, чего бы ни предпринимала Америка. Думаю, что за инцидентом в заливе Бакбо [1] кроются серьезные намерения. У нас осталось немного времени, чтобы узнать истинные замыслы американцев. Они, видимо, не будут затягивать события. Поэтому уже на этом заседании мы должны принять решения, которые не застали бы страну и народ врасплох. Надо готовиться к суровым испытаниям.

Президент провел рукой по клинышку своей белой бороды, вставил сигарету в костяной мундштук, закурил. Пододвинул к себе томик Ленина с многочисленными закладками, положил на него руку и тихо, но так, что было слышно всем в этой маленькой комнатке над озером, сказал:

— Когда-то Ленин двумя словами выразил существо тяжелого момента для молодой Советской России: «Отечество в опасности!» Мы подошли сейчас к такому же моменту и тоже должны сказать партии и народу: «Отечество в опасности!» Надо делать все, чтобы быть готовыми отразить эту опасность, выстоять в суровых испытаниях. Если Америка начнет против нас войну, на нашей стороне будут наши близкие друзья, они помогут нам в борьбе. Но главное мы должны будем сделать сами: выстоять и победить.

Двенадцатью часами позже в Овальном кабинете президента США Джонсона министр обороны Макнамара и государственный секретарь Дин Раск выслушивали распоряжения хозяина Белого дома. Он говорил с пафосом и с искусственно нагнетаемым возмущением, хотя необходимости в этом не было: и тот и другой хорошо были осведомлены о давно разработанном плане.

— Вчера утром, как вы знаете из сообщений командования 7-го флота, вьетнамские военные суда напали на американские эсминец «Мэддокс» и авианосец «Ти-кондерога» и своим огнем нанесли им повреждения. Я отдал приказ авиации и кораблям 7-го флота начать массированную бомбардировку северовьетнамской территории. Мы не можем терпеть оскорбления, которые наносят нашей стране и нашему престижу. Мы будем вести бомбежку вьетнамской территории, военных объектов до тех пор, пока агрессор не попросит пощады.

Макнамара сам готовил текст телеграммы адмиралу Шарпу и послу в Сайгоне генералу Максуэлу Тэйлору о необходимости пустить в ход «силы возмездия», и ему было как-то неудобно второй раз, но уже из уст президента слушать собственные мысли.

— Господин президент, — сказал государственный секретарь, — в ближайшие дни нам, видимо, предстоит устроить встречу с журналистами, от них не так легко отделаться. Вопросы могут быть самые каверзные, отвечать на которые надо будет крайне осторожно, но и недвусмысленно.

— Прежде всего, — сказал президент, — чтобы в печать не просочилось ни одного слова из того, что мы обсуждали здесь в последние полгода. О твоем меморандуме, Боб, — обратился он к Макнамаре, — я даже не ставлю в известность всех своих помощников. Понимаю, вашему департаменту, Дин, придется выкручиваться, чтобы не сказать лишнего. У нас у всех должна быть единая твердая линия: мы пресекаем агрессию. Северный Вьетнам слишком далеко зашел в своих намерениях. Он мешает нормальной жизни Южного Вьетнама, он покушается на его территорию, вторгается своими войсками южнее 17-й параллели, творит бесчинства. За это он должен ответить. Мы не раз предупреждали Ханой через дипломатические каналы об этом, но он оставался глух к нашим словам. Нападение на военные суда Соединенных Штатов переполнило чашу нашего терпения. У нас нет другого пути и метода ответить на оскорбление, чем массированный удар по военным объектам Северного Вьетнама.

Как ни затягивал госдепартамент пресс-конференцию, связанную с событиями вокруг Вьетнама, он был вынужден ее устроить.

…Представитель государственного департамента по cвязи с прессой Пьер Браун стремительно вошел в зал для пресс-конференций. Вслед за ним степенной твердой походкой следовали два офицера, занявшие место справа от представителя госдепартамента.

— Господа, — успокаивая зашумевший зал, произнес Браун, — мне поручено сообщить вам следующее.

Браун вынул из папки листок бумаги с гербом госдепартамента и, дождавшись тишины, начал читать:

— «Как уже неоднократно сообщалобь, Северный Вьетнам ведет открытую агрессивную политику по отношению к Республике Вьетнам, нарушает ее суверенитет и безопасность. Вторжение крупных контингентов ссве-ровьетнамских войск вглубь от 17-й параллели создает опасность для мира на Индокитайском полуострове, угрожает самому существованию дружественного нам режима. Правительство Республики Вьетнам, отстаивая идеалы свободы и демократии, ведет упорную борьбу с коммунистическим проникновением. Соединенные Штаты, испытывая дружбу к народу Южного Вьетнама, оказывают ему помощь в сопротивлении агрессии. Однако противник наращивает свои удары, и теперь опасность стала еще большей. Несмотря на наши неоднократные серьезные предупреждения, Северный Вьетнам продолжает расширять агрессию. 2 августа правительство Северного Вьетнама фактически начало против Соединенных Штатов войну. Эсминец 7-го флота США «Мэддокс» и авианосец «Тикондерога», находившиеся в нейтральных водах, подверглись нападению военных судов Северного Вьетнама, были обстреляны из орудий крупного калибра и получили повреждения. Учитывая опасную обстановку как для Республики Вьетнам, так и для самих Соединенных Штатов, созданную властями Северного Вьетнама, президент отдал приказ о применении ответных санкций против агрессора. Уже несколько дней самолеты нашей авиации ведут бомбардировки возмездия, уничтожая цели, имеющие военный и экономический характер. Соединенные Штаты не остановятся ни перед чем, чтобы защитить интересы США и своих друзей».

Браун опустил листок на полированную поверхность стола, чуть наклонил к себе микрофон:

— Вот все, господа, что я вам могу сообщить.

«Сейчас начнется», — подумал он, увидев поднявшегося корреспондента агентства Франс Пресс.

— Господин Браун, — вежливо начал корреспондент, — скажите, пожалуйста, не означают ли последние слова вашего заявления, что Америка начинает войну на двух фронтах: воздушную против Северного Вьетнама и обычную в Южном Вьетнаме, которую она ведет уже несколько лет?

— У вас слишком большое воображение. Против Северного Вьетнама мы применяем акты возмездия, а в Южном Вьетнаме мы только помогаем друзьям отстаивать свободу и идеалы. Как вы знаете, в Южном Вьетнаме находятся только наши советники.

— Решения, принятые на последней встрече в Гонолулу, господин Браун, говорят о другом: Америка начинает расширять свое участие во вьетнамской войне. Я даже удивляюсь, почему акции против Северного Вьетнама так запоздали. Вероятно, нелегко было найти повод для нападения?

В зале раздался смех.

— Нападение осуществили вьетнамские коммунисты, мы выступаем в роли обороняющейся стороны, — не задумываясь, ответил представитель госдепартамента.

— Разве у Ханоя есть стратегические бомбардировщики? Они уже бомбят Пёрл-Харбор и штаб Седьмого флота?

Эти слова снова заглушил смех журналистов.

— Вы занимаетесь сейчас казуистикой, не хотите понять, что нападающая сторона — Северный Вьетнам, — сердито ответил Браун.

— Мой коллега, находящийся в Ханое, передает другую версию развернувшихся событий. Он пишет, что ваши военные корабли подошли вплотную к берегам Вьетнама и открыли огонь по патрульным судам вьетнамцев, которые ответили огнем своих легких пушек, чтобы отпугнуть американцев. Эти легкие пушки не представляли серьезной опасности для «Мэддокса». Что вы на это скажете?