Роркх-3 (СИ) - Бо Вова

У него не было ни шанса. Я успел сделать четыре выстрела. Два в живот, один в грудь. Да, последняя пуля ушла в молоко. Тень мелькнула и ушла за ящики. Я перевел взгляд, сделал еще один прицельный выстрел по первой цели, хотя тот уже был не боец. Бросил Ампекс и выхватил Нокс. Два выстрела в основание ящиков, за которыми спряталась тень. Во все стороны летят щепки, раздается вопль боли, и вот, дехант вываливается из-за укрытия, хватаясь за ногу. Вернее, за то место, где раньше была нога. С левого Ампекса делаю еще два выстрела в корчащегося на земле ублюдка. Еще один вопль боли. Игрок ошалело смотрит на окровавленные культи вместо своих рук.

Иду к нему, убирая Нокс обратно в кобуру. Хватаю брыкающегося в агонии игрока за шиворот и тащу по земле. За ним остается кровавая тропа. Из рваного обрубка ноги хлещет фонтан. Он орет не переставая, но мне плевать. Подтаскиваю парня к телу Мауса. С мясом вырываю стрелы и отбрасываю их в сторону. Приподнимаю голову товарища, чтобы ему было удобней дотянуться до окровавленного деханта. Истеричные вопли прерываются в то мгновение, когда острые клыки вампира вонзаются в горло жертвы. Я подождал еще мгновение, пока Маус не смог самостоятельно обхватить тело, что сейчас могло издавать лишь булькающие звуки.

Встал, глянул на Рино. Лучник оказался лучницей. Здоровяк тащил ее за волосы по земле. Девчонке явно досталось, все лицо залито кровью. Рино посмотрел на меня умоляющим взглядом. Я лишь обреченно вздохнул и махнул рукой. Ну не любит он бить женщин. В особенности убивать. У нашей ходячей горы мускулов вообще какое-то странное отношение к слабому полу. И даже долгие уроки опытного по этой части Мауса не принесли плодов. Ладно, с ней потом разберемся.

Должен быть еще один. Двое с той стороны, один в магазине, четверо здесь. Должен быть восьмой. Я не видел, чтобы кто-то сбегал. Да из этого дворика и бежать-то особо некуда. И раз он не атаковал, это значит только одно.

— Выходи. Ты последний остался, — спокойным голосом произнес я. — Один на один, ближний бой. Ты и я. Победишь и можешь сваливать. Даю слово Расва.

Он вышел из-за укрытия. Плотная черная куртка, лицо наполовину скрыто под маской. В руках рапира. Фехтовальщик, значит. Так я и думал. Бросил Ампекс, позволив ему самостоятельно уйти в кобуру. За спиной Рино тащил девчонку, которая даже не пыталась сопротивляться. По звону свинца, россыпью падающего на камень, я понял, что Маус уже поднялся на ноги. Я махнул, призывая друзей не мешать. Сделал шаг вперед, широко расставив руки и открываясь для удара.

Дехант не стал медлить. Наверное, рассчитывал на свое превосходство за счет оружия. Два быстрых шага в мою сторону и прямой выпад. Быстрый. Действительно быстрый. А у меня всего семьдесят пять процентов синергии. И кривой хант четвертой ступени, у которого во время тренировок по специальной программе характеристики поползли не в те стороны. Но зато у меня за плечами сотни часов выматывающих тренировок под присмотром самого Дьявола Бусидо. Литры пролитых пота и крови, в буквальном смысле слова. А сам я… Впрочем, какая разница. Даже с такой синергией моей скорости и реакции хватило за глаза. Подшаг вперед и в сторону, пропускаю лезвие в паре сантиметров от своих ребер. Не потому, что хотелось сделать красиво. Просто заторможенная на четверть реакция. Хант, синергия, все дела.

Перехватываю его запястье. Не совсем технично, как на тренировках, но все же. С левой бью противника по роже. Двигаясь по инерции кладу руку сверху на его. Ладонь под локоть, прижать поближе к себе, вывернуть запястье, доворот корпусом. И вот уже дехант летит, описывая широкую дугу вокруг меня. Приземляется на землю, пропахивая камень своей рожей. Прижимаю коленом его плечо. Доворачиваю запястье. Рапира выпадает из рук. Я слышу хруст, но продолжаю скручивать. До щелчка. Ублюдок воет и скребет рукой о камень. Довожу руку в сторону, пока не щелкает плечо, выходя из сустава. Вой нарастает. В довершение давлю на локоть, пока рука не выгибается в обратную сторону. Медленно, постепенно, планомерно.

Ладно, надо заканчивать, а то эта мразь скоро получит возможность экстренного выхода. Хант помрет, конечно, но это будет слишком легко.

— Еще надо? — спрашиваю я пошатывающегося Мауса.

— Нет, регенерировал уже, — отвечает тот, разминая плечо.

— Что-то ты не очень выглядишь.

— Магическая начинка. У кого-то из этих были пули, напичканные магией. Кровь не поможет от такого, само пройдет скоро.

Я отпускаю руку воющего деханта и встаю с колена. Ампекс прыгает в ладонь. Щелчок и мозги ублюдка размазываются по земле. Киваю Рино, чтобы он добил остальных. Я специально старался стрелять в живот и по конечностям. Не заслуживают эти мрази легкой смерти. Никто из них.

Я опустился на корточки и приподнял лицо девчонки. Нос раскурочен, на груди из-под воротника рубашки, проглядывает расползающаяся гематома. Страх. Слезы и страх. Но меня это не проняло.

— Скольких хантов ты убила? — спросил я, выбивая сигарету из пачки.

— Од… Одну, — произносит она спустя пару секунд. — Кажется, я попала в одну из них.

— Маус, отправь дозорных, — произнес я, вставая. — И пригляди за этой.

Под мерный хлопот кожистых крыльев я пошел в сторону хранилища. С нашей стороны из окон второго этажа уже начал валить густой дым. Маловато времени. Надо бы пошевеливаться.

— Это Арч, — громко произнес я. — Не стрелять, захожу.

Не дожидаясь ответа, я дернул на себя ручку. Остатки двери, что и так держались на соплях, с грохотом рухнули внутрь. Я отбросил бесполезную ручку, что так и осталась в руке, и вошел.

Несколько пар глаз уставились на меня из разных углов помещения. Игроки сидели, вжавшись в стены. Дышать тут было трудновато. Жар и дым постепенно охватывали все здание. Я демонстративно развел руки с пустыми ладонями. Когда игроки наконец опустили оружие, перевел взгляд на дальний угол. Кажется, отсюда раздавался голос, когда мы общались через дыру в стене.

— Раненные есть?

Паренек указал на ханта, который сидел за ящиком и держался за окровавленную руку. Следом мне указали куда-то за спину. Я обернулся. Две девчонки сидели в углу под самым окном. Одна из них крепко держала другую, обильно поливая подругу слезами. У второй из живота торчала длинная стрела. Все платье было красным от крови. Я подошел ближе и опустился на колени. Еще живая. Лицо бледное, глаза еле открыты.

Вытащил из сумки пузатую склянку с эликсиром. В нашем отряде нет медиков. Поэтому приходится раскошеливаться на самое забористое пойло, которое только возможно достать. Конечно, в рамках бюджета. Я выдернул пробку и рукой открыл рот умирающей.

— Пей, — скомандовал я.

И она начала пить. Плевалась, проливала драгоценную жидкость, но пила. Кашляла, хрипела, но пила. Да, это варево на вкус та еще отрава. Словно импы в котел насрали. Но выбора не было. Когда пузырек опустел, я достал второй. Надорвал платье в месте ранения и выдернул стрелу. С мясом, кровью. Девчонка застонала от боли и принялась биться в судорогах. Ее подруга лишь крепче прижала к себе измученное тело, не переставая реветь. Я начал лить эликсир прямо в открытую рану.

— Ты в курсе, что потратил на нее больше, чем стоит весь их лут, — произнес Рино у меня за плечом.

— Как будто ты поступил бы иначе, — ответил я. — Проверь парня.

Друг молча покачал головой и пошел в противоположную сторону. За ним оставалось две тонкие полоски крови, стекающие с перчаток ханта.

Скряга. Впрочем, я понимаю его как никто другой. Сам таким был. Да я и сейчас каждую монету считаю. А у здоровяка еще и семья осталась в другом городе, которой он помогает материально. Мама с младшей сестрой, вроде бы. Мне в этом деле проще. Я сам себе на жизнь зарабатываю, а у родителей и так все в порядке.

Когда кровь остановилась, я понаблюдал еще пару секунд за раной. Она начала затягиваться прямо на глазах. Если девушка продержится еще пару минут, то и до убежища дотянет. Я встал на ноги и оглядел помещение. Рино подошел ко мне.