Удивительный взгляд (ЛП) - МакШейн Мелисса

— Иди к Сеси, — выдохнула она, — приведи сюда доктора и поторопись.

Дафна исчезла. София убрала руку с обмякшей руки мистера Ратлиджа и склонилась над его лицом, и ее ужас немного померк, когда она почувствовала, как из его рта вырывается теплый воздух, хотя глаза его были закрыты, и он все еще не двигался. Она снова принялась сильно прижиматься к ране. Кровь пропитала ткань и делала ее красные перчатки еще краснее, наполняя воздух острым горячим медным запахом.

Она поняла, что у нее есть зрители, мужчины и женщины толпились вокруг, перешептываясь, экипажи останавливались там, где толпа людей преграждала дорогу, и она кричала им:

— Не подходите! — Они отступили, но совсем немного, и Софии захотелось вскочить на ноги и колотить их, пока они не разбегутся, эти кровавые вороны. Она снова посмотрела на лицо мистера Ратлиджа: он был слишком бледен, глаза его все еще были закрыты, но губы шевелились. — Не пытайся говорить, — сказала она.

— …не… твой друг… — произнес он почти неслышно.

Софи снова почувствовала, как будто она была единственной, кто был расстрелян.

— Я обещаю, что больше не хочу мстить, — сказала она, тряхнула головой, чтобы смахнуть слезы, которые не могла вытереть руками. — Пожалуйста, не сердитесь на меня за то, что это заняло так много времени. Я дорожу нашей дружбой.

Он медленно покачал головой, заставляя ее качаться взад-вперед.

— …останься со мной…

— Я никуда не уйду.

Мистер Ратлидж улыбнулся и закашлялся. Кровь запеклась на его губах. Он снова покачал головой.

— … хочу, чтобы ты вышла за меня замуж… — сказал он.

София ахнула, а потом рассмеялась.

— Ты же знаешь, что я никогда не смогу выйти замуж ни за кого, кроме тебя, — сказала она, заливаясь слезами сквозь смех. — А теперь замолчи, а то я могу передумать.

Он снова улыбнулся, затем лежал неподвижно. София огляделась, хотя сквозь слезы было трудно что-либо разглядеть. Где же Дафна? Сколько времени ей понадобится, чтобы добраться до гостиной Сеси и вернуться в ту крошечную комнатку в таверне, а потом ускакать… О, это было слишком далеко. Они опоздают. Она убила его.

Она прижалась сильнее и не смотрела на лицо мистера Ратлиджа, боясь того, что может там увидеть, вспоминая, каким пустым было лицо Ричарда в конце, каким пустым, и мысль о том, что она снова увидит эту пустоту на лице человека, которого любила, разрывала ей сердце. «Надеюсь, Лорд Эндикотт ушел», — подумала она и снова рассмеялась. В ее голосе звучала истерика. Меньше всего ей хотелось, чтобы ее заклятый враг вернулся, вооруженный и готовый убить ее теперь, когда ее защитник был — не мертв, он не мертв, он не может быть мертв…

— Отойдите в сторону, миссис Уэстлейк, — сказала доктор Гарланд, следуя этой команде, отталкивая Софию от мистера Ратлиджа, так что она растянулась на мощеном тротуаре. Дафна подошла, чтобы помочь ей встать, хотя ее все еще трясло.

— Прости меня, София, — всхлипнула она, — я не знала… как они будут использовать меня на поле боя, если я не смогу выносить вида крови… О нет. — Она отвернулась и опустилась на колени, уткнувшись лицом в плотно утрамбованную землю дороги. София не обратила на нее внимания, ее глаза были прикованы к доктору и пациенту, который лежал слишком тихо.

Доктор Гарланд бросила сумку на землю, развернула ее, достала из нее большие ножницы и разрезала уродливый жилет и рубашку мистера Ратлиджа, обнажив его живот и грудь. Кровь все еще текла из шершавой круглой дыры. Доктор Гарланд накрыла её ладонью и села в позе человека, прислушивающегося к отдаленному звуку.

— Отойдите все, а не то у вас начнется крапивница, — сказала она громким, но приятным голосом, и толпа зашевелилась так, как не шевелилась София. — Миссис Уэстлейк, я не хочу вам лгать, — сказала она уже спокойнее. — Это выглядит не очень хорошо.

— Он мертв, — сказала София и села, потому что боялась упасть в обморок, если не сделает этого.

Доктор Гарланд покачала головой.

— Но лечение может убить его. Только… не паникуйте, что бы вы там ни увидели. — Она положила обе свои голые ладони на грудь мистера Ратлиджа, обрамляя рану, и он начал биться в конвульсиях так сильно, что София услышала, как его голова ударилась о твердые камни. Не раздумывая, она скользнула, чтобы положить руки ему под голову, смягчая удар, и подумала: «кровь в его волосах, но это его кровь, возможно, он не будет так сильно возражать» и ей пришлось сдержать еще один истерический смешок.

Конвульсии продолжались так долго. Ей казалось, что она уже несколько часов держит его за голову. Лицо мистера Ратлиджа стало еще бледнее, а губы посинели, как будто он не дышал, хотя бился так сильно, что она не могла сказать, правда ли это. Ей хотелось обнять его, остановить ужасные судорожные движения, которые так контрастировали с его неподвижным лицом, но все, что она могла сделать — держать его голову неподвижно и молиться серией несвязных, отрывочных просьб.

Затем он резко дернулся, выдернув голову из ее рук, и снова лег неподвижно. София затаила дыхание.

— Доктор, — начала она, но ее голос был слишком слаб, и доктор проигнорировала ее… или она не хотела говорить Софии правду?

Затем маленькая дырочка в груди Мистера Ратлиджа задрожала, из раны выскочил деформированный свинцовый шарик и скользнул вниз по окровавленной груди. Доктор Гарланд снова приложила руку к ране и легонько надавила на нее ладонью, затем убрала руку, обнажив окровавленную, но не тронутую кожу. Даже шрама не было видно, куда его ранили.

София выдохнула, чувствуя головокружение, затем сделала еще один глубокий вдох, когда мистер Ратлидж выдохнул, неглубоко, едва заметно, но уверенно. Доктор Гарланд взяла шарик и протянула его Софии.

— Держи, — сказала она. — Некоторым мужчинам нравится держать их при себе. — София повертела его в руках, благодарная перчаткам, которые мешали ей увидеть что-либо связанное с ним. Она надеялась, что он не захочет оставить его себе.

— Он… он будет совершенно здоров, доктор? — сказала она, ее голос по-прежнему дрожал. — Он выглядит…

— Вы видели, как на него подействовало исцеление, — сказала доктор Гарланд. Она выглядела измученной, лицо ее посерело, но голос звучал твердо. — Он не проснется в течение часа или около того, и ему потребуется несколько дней, чтобы полностью восстановиться, но так как он пережил исцеление, я не вижу причин, по которым он должен страдать от каких-либо серьезных повреждений. Хорошо, что он так крепко сложен, а то могли бы возникнуть осложнения… но вам незачем слушать мои военные истории. Полагаю, вы уже достаточно насмотрелись своих.

Доктор Гарланд вытерла ножницы о рукав окровавленного пальто мистера Ратлиджа и убрала их.

— Леди Дафна, вы знаете знак больницы Святой Маргариты?

Дафна встала, вытирая лоб.

— Да, Доктор Гарланд. И я сумею доставить его туда. Пожалуйста, прости меня.

— Такое случается со многими людьми. В этом нет ничего постыдного.

Дафна кивнула, закрыла глаза, чтобы не видеть окровавленную грудь мистера Ратлиджа, и присела, обхватив руками его плечи и колени. Она хрюкнула, вздохнула и исчезла. Толпа зрителей, которая воспользовалась тем, что доктор отвлеклась, чтобы подойти поближе, испустила общий вздох восхищения. Доктор встала и потянулась так, что у нее затрещали суставы.

— Много отдыха, много чая, и через день он придет в норму, — сказала она Софии.

— Но я… вы должны сказать это… я не знаю, кто будет заботиться о нем, когда он выйдет из больницы, — пробормотала София.

Брови доктора Гарланда поползли вверх.

— А вы? Моя ошибка.

София покраснела. Теперь, когда мистера Ратлиджа унесли, она начала сомневаться в том, что слышала. Он едва держался в сознании; вероятно, он не помнил, что говорил ей, а если и помнил, то думал, что это был сон.

— Мы друзья, — сказала она, надеясь, что это все еще правда, что бы ни случилось. Что бы она еще ни чувствовала к нему.

Неясное пятно вдалеке превратилось в Дафну, скачущую к ним.