Обретая себя - Екатерина Котова

Когда я была у него в последний раз он водил нас с Ливаной по фамильному дворцу из южных сказок. А теперь в месте, где мы ели сочные румяные персики друг воздвиг собственную «крепость». Молодец! Правда, это было пять лет назад.

Время клонилось к вечеру, заливая мягким альмандиновым светом зеленые краски сада. Аккуратные дорожки, усыпанные каменной крошкой, шуршали под ногами, провожая путников к роскошному поместью. Резная двустворчатая дверь отворилась пожилым, но не старым, слугой, который, к его заслугам, не пошевелил даже мускулом лица, увидев странноватого вида компанию в окровавленной и грязной одежде.

— Доброй луны, господа… леди. — сдержанно поприветствовал дворецкий. — Через пару минут вас проводят.

Мне хотелось добавить «взашей», но я могла лишь издать лай, чего благоразумно делать не стала.

Дворецкий сдержанно посмотрел на меня и добавил:

— Прошу прощения, господин, — обратился он к Шанару, видимо по причине того, что я стояла справа от него, — все животные проживают на конюшне.

Возмущенный фырк я все же не сдержала, и все взгляды скрестились на мне.

— Собака останется. — бескомпромиссно отрезал Фрейгъерд и жестко посмотрел на предложившего сей возмутительный факт мужчину, который ни сном, ни духом не подозревал о том, что предложение являлось оскорбительным, особенно для трепетной благородной по крови девы, которая может по странному стечению обстоятельств оказаться в теле вот такой вот зверюшки.

— А ваш «Джар» никак шейх Финарийских островов? — проговорил гольд, пока мы неловко топтались в просторном белоснежном холле с живой водой и красивыми вазами с экзотическими цветами.

Мужчины разумно промолчали, не считая достойным реагировать на шуточки гольда, который видел, как реагирует Фрейгъерд на упоминание об адарийце. А Ливана подмигнула Лису, играя в его игру — «подначивай и смотри». Главное, вовремя слинять потом.

— Толлгарт похоже не промах. Домишко то какой отстроил. — кинула второй камень эртонка. — Наверное, и титул графа за заслуги уже получил?

— Вряд ли ваш император раздает титулы всем, кому ни попадя. — сухо подметил Рейдар.

А ребята подавили улыбку, осознав, что опять зацепили дэрна за старое «враждование». Вот паршивцы!

Через несколько минут к нам подошел слуга, призванный проводить в гостевые покои. Мы разошлись. А Фрейгъерд занес меня в одну из спален, размер которой превышал все последние, в которых я проживала так или иначе проездом, и аккуратно уложил на кровать. А сам уселся в темно-бирюзовое кресло и прикрыл глаза, чуть откинув голову на спинку. Он выглядел замороженным, точно не устал, а просто утомился слегка с дороги. Но мне чувствовалось, что рана плеча была серьезней, чем могло бы показаться на первый взгляд, хоть он и всю дорогу отмахивался от Йена. Северянин предлагал повезти меня, но Фрейгъерд говорил сдержанно: «все в порядке», на что Маккелану оставалось лишь хмуриться.

Мне вдруг стало совестно, что он взял на себя ношу в прямом смысле слова. Он не обязан. Но само бичеваться мне долго не позволили. Через пару минут дверь резко распахнулась, ударившись ручкой о затейливую резную панель, и в комнату влетел Джаред точно лютый ветер пустыни. Смоляные волосы коротко острижены, загорелое повзрослевшее лицо выражает крайнюю степень волнения. Что-то старое, теплое и забытое всколыхнулось во мне, и я было чуть не завиляла хвостом от радости! Как же я по нему соскучилась!

— Где она?! — друг молнией пронесся к кровати, игнорируя северянина и меня, вернее собаку. Припал ухом к моей груди, пытаясь уловить биение сердца. — Эверис! — какое у него лицо… он и в правду, беспокоится обо мне. Я подошла ближе, но он не замечал серого пса, что наблюдал за его агонией. — Живая! Девочка моя! — он прижал меня к груди, погладил по волосам. Хотя возможно он просто нас не заметил.

Пять лет прошло как мы не виделись. Казалось, он еще больше раздался в плечах, а в лице пропала та юношеская мягкость. Ее заменили более четко очерченные скулы, в глазах появилась резкость и некая решительность, что свойственна людям, наделенным властью. Ему шла чуть отросшая щетина, аккуратно выравненная цирюльником, а еще светлые одежды, которые он не чурался замарать, обнимая мое безвольное тело.

Фрейгъерд медленно распахнул глаза и следил за порывистыми действиями моего друга, сложив руки на подлокотники. Толлгард щелкнул пальцами и слуга, что видимо и доложил о нас незамедлительно влетел в комнату.

— Пошлите за лучшим врачевателем! Мэтр Фроули в городе?

— Будет сделано, господин!

— Джаред. — спокойно произнес Фрейгъерд и адариец точно только сейчас заметил, что в комнате есть еще человек. — Лекарь не нужен.

Друг выдержал паузу, прожигая взглядом «старого» врага. На его лице возникло удивление, а затем недоумение. И в помещение явно запахло дождем и грозовыми тучами.

— Оставь нас. — приказал он слуге, и тот незамедлительно вышел из комнаты, тоже ощущая напряженность обстановки.

— Рэйдар. — точно обозначил именем свой кошмар. Черты его лица сделались еще резче и появилась некая уверенность в собственной правоте или силе. Я не видела никогда, как они сталкивались в академии, но сейчас явственно ощущала негласное соперничество.

— Что произошло? — адариец кинул на меня обеспокоенный взгляд и, не опустившись до пресловутых ругательств, спросил по делу.

— Собственно, поэтому мы здесь. — развел руками дэрн, указывая на кровать.

— Я задал вопрос. — властительским тоном оборвал вступление северянина друг. И я чуть было не закатила глаза. Только не это. — Что здесь делает собака? — внезапно обратил он на меня свой взгляд и от его тона я аж растерялась.

У Фрейгъерда блеснули глаза на выпад адарийца, и мне это не понравилось.

— Желаешь выгнать ее? — он изогнул бровь.

— Я не пойму, ты решил позлить меня? — ответил вопросом на вопрос барон. Они вели собственный бой и пока, слава Стихиям, на словах. — Убери собаку и объяснись, в конце концов. — твердо обозначил мужчина, кто в доме хозяин.

— Как скажешь. — Фрейгъерд встал и было направился ко мне, но в шаге остановился. — Но прежде, я скажу тебе, что не все то, чем кажется.

Я сидела как меж двух огней и была в паре капель терпения, чтобы покусать обоих. И рявкнула на северянина. Тот кинул на меня ироничный взгляд, но сдался.

— Это Эверис. — указал на меня Фрейгъерд, наконец, раскрыв карты. Я бы точно тяпнула его, позволь он увести меня на конюшню.

Барон какое-то время смотрел на северянина и затем улыбнулся:

— Всегда подозревал, что ты несколько тронут умом. Но не думал, что настолько. Фрейгъерд, ты спятил? — удивился адариец, но когда северянин сложил руки на груди и вполне серьезно посмотрел на зарвавшегося южанина, то стал хмуриться.

— Я