Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса

С вынужденной обреченностью юноша наблюдал, как руки подчиненной спустились вниз, принявшись освобождать его от джинс. Огонь, плавящий разум и тело, разгорелся до невероятной силы. Но это не заставит его крепко сжать ее в объятиях, как бы ему ни хотелось. Не заставит причинить ей боль.

Девушка надавила ему рукой на грудь, вынуждая отступить к кровати. Он неохотно подчинился и опустился на белоснежное одеяло. Тонкий аромат диких цветов, исходящий от недавно перестеленного белья, дурманил еще сильнее.

Встав коленями по обе стороны от юноши, Нила возвысилась над ним и потянулась к его правой руке. Бережно заключила в свои ладони, приблизила к губам и, не отрывая от лорда влюбленных глаз, запечатлела на его кисти проникновенный поцелуй. Долгий. Нестерпимо жгучий. Румянец на ее щеках потерялся в молочно-клубничных прядях, спадающих на лицо.

– Вы – моё всё.

Она медленно прижала его руки к простыням и опустила бедра вниз.

От протяжного стона девушки и невозможности прикоснуться к ней, сердце бессмертного заколотилось так, что готово было проломить ребра.

Глава 14. Неотвратимость

– Как это ни печально, как это ни прискорбно – моя любовь… должна стать твоей.

Прекрасный голос звучал то тише, то громче. То едва различимо, то словно раскат грома над горами.

– Прости меня, так надо. Прости.

Его обладательница старательно повторяла ранее сказанное, уже знакомое.

– Жаль, он не увидит, какая я сегодня красивая.

Слова волнами раскатывались в бесконечную тьму вокруг, постепенно угасая и заглушаясь новыми волнами.

– Ты – ошибка! Ты должна умереть!

Кара дернулась и открыла глаза. Собаки, спящие в ногах, подняли головы и беспокойно заворочались.

Мария не желала уходить из памяти, продолжая напоминать о себе в жутких снах. Противоположные по эмоциональному окрасу речи не позволяли определить, что из всего этого – правда, а что – порождение собственного разума. Собственного я, считающего Кару виновной.

Девушка нащупала под подушкой подаренный матерью телефон и, проверив время, откинула в сторону на кровать. Раннее утро заставило лечь досыпать даже проснувшихся охранниц. Правда, одна из них решила расположиться покомфортнее. Потянувшись, хаски прошествовала к лицу потревожившего ее человека и улеглась рядом, мордой на подушку. Кара повернулась набок, обнимая животное и утыкаясь лицом в пушистую шерсть.

Но что послужило триггером к возвращению видений?

Встреча с отцом Лэя?

Родитель директора оказался суровым и бессердечным человеком. Таким же, как и все древние в массе своей. Жесткость натуры, по-видимому, априори была заложена в древней крови. От мысли, какой бы она выросла в такой недружественной среде и с такой матерью, Каре сделалось страшно. Девисы, даже при том, что всего лишь играли роль, вложили в нее массу достойных человеческих качеств, хоть и не особо старались.

Интересно, какой была Мария?

Вряд ли Лэй выбрал бы себе в спутницы злую девушку.

Но почему тогда в видениях она казалась такой приятной и располагающей, а потом вдруг обернулась жуткой и агрессивной? И что значат ее слова? В одних ощущалась искренняя доброта, а в других – такое же искреннее желание убить. Но слепо верить обрывкам фраз, рожденным подсознанием в полубреду, не стоило. Все они от первой до последней могли быть неправдой.

А что, если наоборот?

Что, если все это было сказано на самом деле?

В отличие от собаки, уже вовсю сопевшей рядом на подушке, Кара не смогла повторно уснуть. Водоворот подозрений всколыхнул сознание не хуже порции крепкого кофе. Как и злость от небрежного отношения отца Лэя к своей несостоявшейся невестке. Всеобщее недовольство тем фактом, что Мария и Лэй собирались связать себя узами брака, невольно наталкивало на сомнения в собственной виновности, уже так крепко упрочившейся в сознании.

Одно из предположений точило ум сильнее остальных.

Могли ли меня подставить?

И мог ли Лэй навредить мне, если бы не был точно уверен, что невесту убила я?

Что, если смерть лишенной дара Марии Тэрелиас была не случайной, а подстроенной?

И что, если кто-то использовать мою нестабильность?

Но даже если Мария погибла от чьей-то еще руки, Кара точно должна была при этом присутствовать, иначе ей не снились бы все эти ужасные вещи.

Предположение, что ребенком ее могли использовать в заговоре, разжигало в душе нестерпимый гнев. Кому это было нужно и зачем?

Если есть хотя бы слабый шанс, что я невиновна, тогда он бы перестал меня ненавидеть…

Слова Марии о любви, которая должна перейти к Каре, казались сущим бредом. Как и о свадебном облачении, который таинственный «он» не увидит.

Она говорила о Лэе?

Какая-то бессмыслица.

Могла ли она обо всем этом спокойно размышлять прямо перед смертью?

Знала ли, что ей грозит опасность?

Все возникающие догадки за неимением более полной информации казались натуральной нелепицей. Если Мария и правда все это сказала, то знала, что ее ждет гибель.

Случайность это или нет, я обязана выяснить правду.

Не пробило и восьми утра, как Кара, нерасчесанная и прямо в халате, выскочила из комнаты. Собаки и не подумали шевельнуться, когда она поднялась с кровати. Похоже, так утомились водными процедурами накануне, что не спешили на прогулку.

В спальне Ноэля не оказалось. Идеально застеленная кровать говорила о том, что он либо вообще не ложился, либо уже встал. Слуги, как тени шастающие по коридорам и незаметно устраняющие проделки животных, которые хозяйка поместья еще не успела заметить, сообщили, что никто еще не завтракал и гостей видели вместе с госпожой, направляющихся в ее кабинет.

Когда Кара вошла, Ноэль клевал носом над чашкой кофе за столом, а Вилейн, сидя напротив и активно жестикулируя, что-то экспрессивно растолковывала ему. Нила рылась в книжных полках в очередном шкафу.

Подчиненная лорда выглядела посвежевшей и умиротворенной. Ее обычно невозмутимое выражение лица оттенял легкий несходящий румянец. Похоже, раны, наконец, перестали доставлять ей ощутимые неудобства, хотя повязки на самых серьезных все еще присутствовали. Мешковатая белая кофта из теплой ворсистой ткани и свободная черная юбка длиной чуть выше колена гармонировали с такой же незамысловатой по цветам одежде шефа – неизменными серыми джинсами, черной футболкой и белым плащом. Схожий стиль, одинаково темные глаза и светлые волосы и правда делали их похожими на родственников.

Мать, как и Кара, еще не вылезла из своего алого пеньюара и не убрала волосы в прическу, что девушку весьма напрягло. Малейшее сходство в привычках выло в голове сиреной воздушной тревоги. Захотелось немедленно уйти, привести себя в порядок и нормально одеться, но раз уж пришла, сперва нужно разобраться с делами.

Вилейн расплылась в улыбке и перевела все свое внимание на дочь. Ноэль тут же принялся вливать в себя кофе, пока проклятая женщина соизволила отстать от него.

– Доброго утра, мой лорд. Леди Сагири. Матушка, – по накатанному сценарию Кара склонила голову и окинула страдающего от раннего подъема юношу благоговейным взглядом.

– Доброе утро, дорогая, – Вилейн подошла к девушке и нежно погладила ее по спине, светясь от вновь приобретенной материнской заботы. – Мы обсуждаем предложение Римана. Хорошо ли ты отдохнула?

Точнее, обсуждала только она, а все остальные просто молча присутствовали.

– Хорошо. Спасибо, – отмахнулась Кара и тут же перешла к интересующей ее теме. – Мне нужно поговорить с господином Изаром, – а когда все глаза устремились на нее, добавила. – Наедине.

Мать не скрывала своего счастья. Ее довольное лицо светилось гордостью и восторгом. Похоже, она думала, что отношения дочери и древнего правителя во всю расцветают. Женщина ласково коснулась щеки девушки и без лишних слов вышла из кабинета.