Призрачная сага: Адажио - Мари Вуар

удалось догнать мою группу, и я затерялась в толпе незнакомых мне людей. Ко мне пришло осознание того, что если исправить эту ситуацию не представляется возможным, то можно было бы разглядывать картины так, как душе угодно. Эта мысль слегка обрадовала меня: я с каждым разом замедляла шаг. Широко распахнутые глаза, казалось, боялись потерять важную деталь каждого настенного искусства. Я чувствовала, как начинает болеть голова, но старалась не обращать внимания на недуг.

Я замолчала, пытаясь отследить реакцию Стефана. Но он был непоколебим. Затем, я продолжила.

– Интерес к искусству у меня был огромный с детства, и ничего не могло помешать приятно и с пользой проводить время. Как раз передо мной тогда показались картины итальянских живописцев, затем французских. Увлеченная атмосферой этого длинного коридора, я уже и позабыла, для чего решила посетить это место. Так, я добралась до заветной цели. У меня нет понятия, сохранились ли до наших времен шедевры древнегреческих живописцев, и являются ли изображения, которые я вижу ценными для своего времени? Обычному человеку, далекому от какого-либо вида искусства, вообще может показаться, что все эти обнаженные на фресках люди – обычное явление для античной эпохи. Еще раз прокрутив вопрос в голове, я остановилась у той самой картины.

– И? – перебил меня Стефан.

– А сейчас я начинаю вспоминать, как некий прекрасный юноша, в тот самом сне перегородил мне путь к свету и сопротивлялся моей силе.

Напрягая память, я сопоставила черты лица и тела с чертами Стефана и поняла, что это был он.

– Это был ты? – спросила я его в надежде, что он, как всегда, прочитал мои мысли.

– У меня не было другого выхода. Я должен был выполнить свой долг и … сдержать слово.

Я сморщила лицо и замотала головой в стороны.

– Нет, нет, это невозможно. Так не бывает. Как ты мог проникнуть в мой сон?

– А с чего ты взяла, что это был сон? – слегка повысив голос, возразил он. – Ты была в состоянии комы, и твоя душа почти уже покинула тело… навсегда. И если бы… если бы была небольшая заминка, то тебя не было уже рядом.

– Спасти меня? Я благодарна тебе, но кто обязал тебя выполнить обещание?

– Пусть это будет твой умерший родственник, который переживает за твое земное существование.

– Я хочу знать правду и только. Почему так сложно это сделать?

– Ты и так уже много знаешь. То, с чем большинство людей даже не сталкивались.

– Я никому ничего не выдам.

– Ты пока не готова услышать это, поверь мне.

Я чувствовала, что он был не приклонен. И ни при каких просьбах и усилиях не поддастся моей воле. Вся эта запутанная ситуация вместе со страшными неразгаданными тайнами пугала меня. Вспомнив, что Стефан способен читать мысли, я сменила тему.

– Чем занимаются люди, там наверху после смерти? – осмелилась узнать я.

– Те, кто праведники, наслаждаются жизнью. Грешники – находятся в вечном противостоянии с первыми. – Предчувствуя мою пылкую любознательность, он продолжил, не теряя ни минуты. – Последние из царства тьмы, но раньше приходились Небесному Царству Верховными ангелами, пребывая в физическом теле. Число так называемых аггелов, то есть по-другому падших ангелов, только возрастает. Наибольшую опасность представляют самые могущественные из них. После падения и свержения в преисподнюю, каждый из их числа стал верховным демоном… – Он посмотрел мне прямо в глаза и продолжил почти шепотом, – Люди легко подаются искушениям, так как падшие находятся намного ближе к людям, чем их Создатель.

– То есть, я подверглась искушению? – испуганно спросила я.

– Да, их основная задача завладеть разумом и подчинить человека своей воле.

Мне до безумия стало страшно, а Стефан, как всегда, сменил тему разговора.

– Когда ты последний раз звонила маме? – неожиданно спросил он.

– Маме? – удивлённо ответила я. Голова была забита разными мыслями о последних событиях. – Маме, маме… И не вспомню сейчас. Скорее всего, неделю назад.

Тут я поймала себя на мысли, что реально давно не звонила ей.

– А что? С ней все в порядке. Если бы что-то было не так, она бы позвонила мне.

После моих слов в воздухе повисло молчание.

– Ты уверена, что все хорошо? – вдруг переспросил он.

Я повернулась к нему и вцепилась взглядом.

– Ты меня пугаешь и с каждым днём всё больше. Я уверена, что с ней все хорошо.

– Я боюсь, что ее могут найти они.

Мне были понятны его слова и переспрашивать его не было необходимости. Оставалось лишь только тяжело вздохнуть. Ком в горле тормозил речь.

– Можно это как-то исправить? Может быть, ей следует временно уехать куда-нибудь?

Он устремил свой взгляд вдаль и не проронил ни слова. В такие моменты тянуть время было опасно, а тут ему ещё удается испытывать мое терпение. Я наблюдала за каждым выражением его лица. Оно (это самое выражение) менялось как всегда: от загадочного до мучительно невыносимого и серьезного. Губы его сжимались, как будто он хотел что-то сказать, но не хватало силы воли.

– В чем дело? – уже не скрывая любопытства, спросила я.

– Сложно сказать. Я не могу точно предугадать события, но есть вероятность, что исход событий будет ожидаемым, – заключил Стефан.

– Мне от этого легче не стало.

– Ты же знаешь, что самым ценным подарком для них будешь только ты.

Я сидела, как выкопанная. «Только ты, только ты», – раз за разом прокручивала я в своей голове и наконец-то спросила главное:

– Мне нужно встретиться с ними лично?

– Ни в коем случае, – заключил он.

– Ну, каким-то образом нужно решить этот вопрос! – с болью в груди проговорила я.

– Пусть попытается уехать. Может, они потеряют ее энергетику.

– Но… от них не так просто скрыться. Они чувствуют любого человека.

– Я считаю, что есть и исключения.

– То есть точно даже ты сам не можешь сказать?

И снова немая сцена. Мы сидели, уставившись на церковь. И тут в голову мне пришла ошеломительная идея.

– А это поможет? – спросила я, указывая на здание церкви.

– Святой поп и из своей халупы не сделал священного места, – пошутил Стефан.

И правда. Церковь была бы здесь бессильна. «А что тогда поможет. Вера?»

– «Мне в это тоже слабо верится», – мысленно передал мне ответ Стефан. Я улыбнулась, потому что эта уникальная способность «молча слышать» друг друга была только у меня. У такого простого человека, как я.

– Церковь вообще на что-то способна?

– Людям нужно во что-то верить. Многие без веры считают свою жизнь бессмысленной, – как профессионал в этой сфере, ответил Стефан.

А люди, несмотря на позднее время суток, входили и выходили из церкви, словно это был какой-то крупный магазин.

– Я попробую поставить защиту для твоей матери, – вдруг решил продолжить животрепещещую тему.

В моем сердце появилась надежда.

– Какую?

– Мысленно поставить «барьер», как получилось в тот самый вечер, когда тебя пыталась обмануть Кристина.

– Как… обмануть? – недовольно возразила я.

– Да. Именно так. Обманным путем она хотела выпустить тебя в астрал, чтобы твоей душой