Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса

– Только если вы пожелаете, – немедленно отозвалась она.

– И не подумаю.

Уголки губ девушки дрогнули, но полноценной улыбки она себе не позволила. Одежда ее была все так же проста и практична – юбка и толстовка с капюшоном и карманом-кенгуру, будто ничего другого глава клана не носила. Изару подумалось: даже надень она картофельный мешок – выглядела бы сногсшибательно. Но такие мысли долго в его голове не задерживались.

Хэнк стоял рядом с ними так тихо и умиротворенно, будто превратился в мебель. Юноша вспомнил о его существовании и с вопросом повернул голову.

– Что будете на завтрак? – хозяин заведения кашлянул и приготовился принимать заказ. – Сегодня овсяная каша с ягодами, медом и…

Изар уже хотел было отказаться, попросив что-нибудь покалорийнее, но заметил, как девушку еле заметно передернуло, однако комментариев с ее стороны не последовало. Она ждала, когда он первым выберет блюдо.

– Хэнк, а про овсяночку поподробнее. На молоке или на воде? – юноша закинул ногу на ногу, зажал резинку для волос во рту и принялся убирать волосы в небрежный пучок на затылке, не сводя при этом внимательного взгляда с лица главы кана. Отслеживая малейшие изменения в ее мимике.

– На молоке, с добавлением…

– На обычном или кокосовом? Какой жирности? – уточнил юноша сквозь резинку во рту, продолжая буравить Нилен взглядом.

– На обычном полуторапроцентном…

– А сколько она варится? Имею в виду, насколько сильно разбухают хлопья при варке?

Хэнк непонимающе на него воззрился, а Нилен вытаращила глаза в стол. Кажется, девушка не особенно любила овсяную кашу и затаив дыхание ждала, когда лорд перейдет к обсуждению другого блюда.

– Пацан, почему ты спраш…

– Так насколько сильно они развариваются, когда пропитываются молоком? – Изар закончил с прической и скрестил руки на груди.

На лбу девушки выступила испарина.

Настолько не любит овсянку?

– Достаточно сильно. Но так вкуснее, – уверил Хэнк.

– А порции большие?

– Конечно.

– Отлично. Неси. Леди Сагири будет то же самое.

Нилен подняла на него встревоженный взгляд.

– Обожаю овсянку, мое любимое блюдо, – сказал Изар, устраиваясь на диване поудобнее. – Очень полезная штука. И вкусная. Ты ведь не против такого завтрака? – бровь его поползла вверх.

– С удовольствием к вам присоединюсь, – произнесла она, стараясь как можно тщательнее скрыть обреченность в голосе.

– Отлично. Порции неси побольше, не жадничай, – велел лидер хозяину заведения.

Хэнк кивнул и скрылся в недрах кухни.

– Здесь только овсянка на завтрак. Всегда. Каждый божий день овсянка, – уверил он. – Фишка заведения такая. Это, по сути, Овсяночная. Но не волнуйся, каша с разными вкусами, не надоедает. Тебе понравится, гарантирую, – бессмертный говорил, наслаждаясь тем, как на лице девушки расцветает всепоглощающее уныние. Даже ее безэмоциональность пропускала нотки безысходности.

Нилен согласно кивнула, с обреченным видом продолжая разглядывать гладкую поверхность стола. В заведении стояла на редкость шумная и оживленная атмосфера, конечно же, благодаря незваным гостям, но это, на удивление, расслабляло.

– Как ты нашла меня?

– Мы заметили, что министр внутренних дел стал вести себя иначе, – глаза ее полыхнули огнем, когда поднялись на собеседника.

Похоже, она была осведомлена о детской проблеме нынешней оболочки лорда до того, как он себя осознал. И когда политик стал шелковым и любящем родителем, это вызвало подозрения и подверглось тщательной проверке со стороны древних ищеек.

Отслеживание взаимосвязей и несоответствий в мире, возникновение странных событий и отклонений – то, благодаря чему Сагири почти каждый раз находили его. Целое искусство, сравнимое с самыми выдающимися дедуктивными умами человечества.

Аромат свежеприготовленной каши с ягодами, орешками и медом мигом разлетелся по помещению еще до того, как завтрак оказался перед посетителями. Овсянка благоухала. Нилен с трудом держалась, чтобы не скривиться при виде нелюбимой крупы. Она вся подобралась, сжав колени ладонями и в медитации уставившись на растекшуюся по тарелке субстанцию.

– Вкуснота, – прокомментировал Изар, пододвигая поднос ближе к девушке.

Скулы главы клана дрогнули, но она с совершенно спокойным видом взялась за ложку. Правда, когда настало время отправить серую жижицу в рот, на мгновение замешкалась, и прикрыла веки, смиряясь с блюдом, которое ненавидит всей душой. Однако, под сверлящим взглядом правителя все же решилась на этот героический поступок.

Возможно, теперь она будет реже сюда заглядывать.

Так он надеялся. Но настойчивая особа приходила снова и снова, каждый раз завтракая одной и той же нелюбимой жижицей. А на вопрос лорда - не желает ли она прекратить эти мучения и оставить его в покое, заявила, что никакая овсянка не станет преградой между ней и правителем.

Действительно.

В конце концов, бессмертный и сам не заметил, как начал сначала соглашаться на кофе, до этого неизменно отвергаемый, а потом и вовсе стал задумываться над курсами валют и не прикупить ли что-нибудь для интереса.

– Лучше вложиться в ценные бумаги, – уверил его парниша из Пустых, – акции растут быстрее и сильнее валюты. Это лучший инструмент для наращивания капитала. Вот, возьмите, пожалуйста, брошюрку.

Изар покивал, погрузившись в чтение инвестиционных рекомендаций, а потом вдруг осознал, что уже с потрохами втянулся в Пустую компанию и поспешно вернул листовку. И кофе доморощенному консультанту вручил. Чему тот несказанно обрадовался.

Чтоб им пусто стало, этим Пустым.

Они брали его хитрым измором. Лорд уже перепробовал все.

Угрозы. Грозился всех изничтожить.

Шантаж. Пообещал, что все они будут есть овсянку на завтрак, обед и ужин.

Мольбы. По-хорошему просил забыть о его существовании.

Ничего не работало. Оно и понятно, ведь у штурвала затеи стоял никто иной как отпрыск Сагири. В конечном итоге, бессмертному пришлось смириться с навязанным вниманием. В следующей жизни он постарается укрыться получше. И все же, один вопрос о древней знати Изар задал. А получив ответ, мысленно вздохнул, будто и не ожидал ничего другого. Очередной древний род прервался. Единственный клан, дающий призрачную надежду на избавление от бессмертия, – канул в небытие.

Мягкая трель звонка грубо вырвала утопающую в одеялах девушку из приятного сна. Нилен дотянулась рукой до тумбы и приоткрыла один глаз, кидая беглый взгляд на неизвестный номер, побеспокоивший ее посреди ночи. Голос она узнала сразу, хотя никогда раньше не встречалась с его обладательницей.

– Нилен, дорогуша. Мы с тобой ещё не знакомы...

– Вилейн, – ледяной тон главы клана заставил собеседницу на миг замолчать.

– Ах да… все время забываю, что Сагири отличные шпионы.

– Где номер мой взяла? – голос девушки превратился в кусок гранита.

Собеседница вновь сделала паузу, очевидно, собираясь с мыслями.

– Не у одной тебя есть талант...

– Кэм успел слить, – заключила Нилен.

– У меня срочное дело к господину Изару, – перевела тему Вилейн. – Ты ведь нашла его? Мне нужно с ним переговорить.

– Забудь.

– Дело особой важности, Нилен.

– Забудь, – повторила девушка, уже собираясь скинуть звонок.

– Это и в его интересах, – поспешно добавила женщина, почувствовав неладное.

Палец главы клана замер у кнопки сброса вызова.

– Слушаю.

– Я должна сообщить лорду новость лично, – важно протянула женщина.

– Не узнаю я – не узнает он, – отрезала Нилен.

– Я сообщу ему лично, – упрямо повторила собеседница.

– У тебя пять секунд на раздумья, а затем я иду спать.

– Послушай…

– Пять, четыре, три, два, – девушка принялась хладнокровно отсчитывать секунды, игнорируя междометия собеседницы.

– Ладно, ладно! Боже мой, как с тобой трудно, – женщина напряженно вздохнула.