Свет во тьме - Элен Фишер

Внезапно наступила тишина. Дженнифер, боясь повернуться, неотрывно смотрела на клавиатуру, чувствуя, что силы оставляют ее. Грей наверняка испытывал только презрение к ее подарку, а может, даже уснул на диванчике.

Неожиданно ей на плечо нежно легла его рука. Подняв глаза, она с удивлением увидела улыбку на лице мужа, и в сердце ее затеплилась надежда.

— Я прошу извинения за то, что наговорил, — сказал Грей, глядя на нее так, будто прежде никогда не видел. В ее музыке он обнаружил отражение движений ее души и с удивлением понял, что ее красота не столько а привлекательных чертах лица, сколько в ее сердце. — Это был самый чудесный подарок из всех, что мне когда-либо дарили.

Ошеломленная тем, что ее музыка привела к такой резкой смене его поведения, Дженнифер непроизвольно одарила его улыбкой:

— Вам понравилось?

— Дженнифер, это…

Грей тщетно подыскивал слова, чтобы выразить свои ощущения, а потому опустился перед ней на колени, и в глазах его отразилось глубокое уважение.

— Я и не предполагал, что вы способны сочинить такую чудесную музыку, — честно признался он. — Я все больше и больше удивляюсь своей глупости, ибо не заметил вашей необычайной одаренности и сейчас, и тогда, когда впервые вас встретил.

Не желая пробуждать печальные воспоминания, связанные с их женитьбой, она ловко переменила тему разговора, вручив ему кусок пергамента с написанными на нем нотами.

— Я записала мелодию, — объяснила она в ответ на озадаченное выражение его лица, — на случай, если вам захочется услышать это еще раз. Конечно, Кэтрин помогла мне перенести музыку на бумагу, но сочинила ее я сама.

В ее голосе явно звучала гордость. Грей принял из ее рук пергамент как настоящее сокровище и нежно улыбнулся своей жене.

— Прекрасно! Первая часть — это отражение моих чувств. Я очень часто ощущал себя одиноким и озлобленным.

— Я думала о вас, когда в первый раз сыграла это, — призналась она. — И вторую часть, радостную, я тоже писала для вас. Я надеюсь… надеюсь, что вы когда-нибудь будете счастливы, Грей.

Эта ее искренняя надежда после всего дурного, что он ей сделал, глубоко тронула его. Он машинально поднял руку, нежно коснулся ее щеки и поцеловал в губы. Он хотел лишь поцеловать ее в знак благодарности за дружеский подарок, но едва ощутил ее нежные губы, как его охватила волна страстного желания. Обняв Дженнифер за шею, он прильнул к ней, требуя ответной страсти.

К его удивлению, она ответила. Ее рот приоткрылся, и она вся отдалась поцелую. Она такая же страстная и радостная, как ее музыка, подумал он. Перебирая пальцами ее густые волосы, он целовал и целовал ее, а она отвечала ему без всяких колебаний. Помня ее унижение и боль во время первого сексуального опыта, он опасался, что она отвергнет его и выбежит из комнаты со страхом и отвращением, но она лишь крепче обнимала любимого.

Борясь с диким желанием подхватить ее на руки, Грей отшатнулся назад. Мгновение она с разочарованием смотрела ему в глаза, а потом потупила взор. Грей же не отрывал от нее взгляда.

— Дженнифер, — наконец тихо спросил он, — вы ведь любите меня?

Она выдала себя сначала музыкой, а потом тем, с какой готовностью и страстью ответила на его поцелуй. Дженнифер, дрожа всем телом и чувствуя, как краска заливает ей лицо, утвердительно кивнула:

— Да, люблю.

— Невероятно! — ахнул Грей, а про себя подумал: «Это ужасно, что такая молодая и красивая женщина влюбилась в столь распутного и не такого уж молодого человека, как я». — После всего, что я наделал, и зная, что я никогда не смогу ответить на вашу любовь, мне трудно в это поверить. — Он помолчал и с расстановкой добавил: — Наверное, это и есть истинная любовь.

Дженнифер на мгновение встретилась с ним взглядом я грустно улыбнулась.

— Нет, Грей, — отозвалась она. — Это просто глупость.

И не успел он ее задержать, как она уже выскочила из комнаты.

Глава 16

Это был первый раут Дженнифер, и она очень нервничала, несмотря на то что все происходило в знакомой ей обстановке Грейхевена. Теперь она чувствовала себя здесь как дома, но иногда ловила себя на том, что смотрит на окружающую ее роскошь словно бы впервые. Эти огромные покои, сверкающие серебряные канделябры, роскошные восточные ковры — что ж, возможно, когда-нибудь она станет соответствовать всему этому.

Бальное платье, к счастью, превзошло все ее ожидания. Они с Кэтрин шили свои платья вместе с помощью рабынь-служанок, и Дженнифер была восхищена результатом. Еще бы — атласный зеленый наряд необычайно подходил к цвету ее глаз. Ткань была подернута золотыми нитями, а сужающаяся книзу полочка корсажа украшена мелкими бантами. Верхние юбки спереди расходились, открывая гофре второй юбки, а короткие, по локоть рукава были украшены ажурными золотистыми кружевами. Вырез же получился таким откровенным, что Дженнифер поначалу пыталась возражать, предлагая закрыть ложбинку между грудями прозрачным шарфом, но Кэтрин и слушать ничего не стала.

Платье Кэтрин, едва ли не столь же откровенное, было из серого атласа, правда, не такого вдовьего оттенка, который она обычно выбирала. Наряд ее переливался и блестел, плотно обтягивал стан и расширялся книзу. Гофре второй юбки было стального цвета. Искусно собранные, напомаженные и посыпанные рисовой пудрой волосы и нарумяненное лицо делали ее на удивление привлекательной.

Волосы Дженнифер Кэтрин пудрить отказалась и только слегка коснулась белой пудрой ее лица.

— У вас слишком хороший цвет лица, чтобы скрыв его, — пояснила она. — Большинство женщин вынуждены накладывать толстый слой пудры или даже воска, что скрыть оспинки и другие изъяны. Вам это ни к чему. И волосы ваши слишком хороши, чтобы портить их пудрой.

— А не буду ли я странно выглядеть, если не напудрю волосы, идя на раут? — усомнилась Дженнифер.

— Чепуха! Считайте себя законодательницей новой моды, — загадочно улыбнулась Кэтрин.

Впрочем, она не стала пудрить волосы Дженнифер и исключительно потому, что Грею нравился цвет ее волос, сам Грей никогда не пудрил свои волосы и не пользовал париками. Специально для раута Кэтрин забрала волос Дженнифер вверх, скрепила их конскими волосами, и у нее получилась модная высокая прическа. Лишь несколько локонов задорно падали ей на уши.

Дженнифер придирчиво рассматривала себя в зеркале. Увидев нерешительность подопечной, Кэтрин постаралась ее отвлечь.

— В конце концов, — сказала она, — у вас будет самое красивое на рауте платье.

Дженнифер, несмотря на волнение, улыбнулась подруге.