Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Звучит оптимистично, — рассмеялся Юэн и, повернув голову, с тёплой улыбкой посмотрел на Бернарда. Глаза его сияли, словно он только что вернулся с самого удачного концерта в своей жизни, полный позитивных эмоций от выступления. — Спасибо, Берн, — прошептал он с той самой лёгкой хрипотцой, которую Бернард — он только-только начал осознавать — каждый раз хотел услышать в его голосе.

Бернард приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но на ум не пришло ни единой фразы, ни единого слова. Зато в груди появилось то самое приятное тянущее чувство, которое он испытывал, когда слышал, как поёт Юэн.

Они молча смотрели друг на друга ещё какое-то время, а потом Бернард приблизился и мягко, но уверенно коснулся губ Юэна своими губами. Медленно и аккуратно, растягивая один поцелуй на несколько секунд. По нервным окончаниям пробежала волнительная дрожь, когда Юэн прерывисто вздохнул, издав едва слышный полустон. Всего на мгновение Бернард чуть отстранился и облизнул собственные губы, ощутил жар дыхания со сладковатыми цитрусовыми нотками на своём лице, и они снова поцеловались. Уже более откровенно.

Бернард мягко коснулся ладонью оголённой шеи Юэна, нежно поглаживая большим пальцем его лицо. От поцелуя, который не хотелось прерывать ни на секунду, мысли затуманились, и даже не ощущалось, что на улице становилось холоднее. На кончиках пальцев, ставших вдруг удивительно чувствительными, возникло лёгкое покалывание. Юэн снова тихо застонал прямо в губы, когда Бернард, чуть отодвинувшись от машины, начал ласково гладить его по спине, крепче прижимая к себе. Бернард ощутил, как пальцы Юэна скользнули по щеке и зарылись в волосы на затылке, а пальцы другой руки мягко сомкнулись на его запястье. Как на грифе гитары. Большим пальцем Юэн с особой нежностью поглаживал ребро его ладони...

Со стороны раздался чей-то наигранный кашель.

— Не хотелось бы вас прерывать, но...

Бернард инстинктивно отстранился, Юэн на мгновение в растерянности посмотрел куда-то в сторону.

— Вы так быстро освободились? — спросил он. Взгляд его затуманился, хотя было заметно, что Юэн всеми силами старается вернуться обратно в реальность. — Вы же сказали, что придёте через десять минут.

— Прошло уже больше десяти минут, — ухмыльнувшись, ответил Нат.

Бернард почувствовал, как губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

Трое музыкантов стояли недалеко. Челси застыла с округлившимися глазами и приоткрытым ртом. Однако отвращения или какой-либо неприязни на её лице не отражалось. Всего лишь искреннее удивление. Тим, наоборот, приподняв сомкнутые в ладонях руки, мечтательно улыбался, словно увидел перед собой что-то невообразимо милое. Один Нат, стоявший посередине с распростёртыми в стороны руками, выглядел так, будто ничего особенного не произошло. На его лице играла живая полуулыбка.

— Гитары можно положить в багажник. Если готовы, тогда поехали, — сказал Бернард, махнув рукой в сторону машины.

Троица музыкантов уселась на задние сиденья. Юэн посматривал на мелькавшие за окном витрины магазинов и окна домов. Место, куда попросил подвезти Нат, оказалось недалеко, поэтому общее молчание не успело стать неловким. Когда машина остановилась, Натаниэль подался вперёд к водительскому и пассажирскому сидениям и на мгновение скрестил свои длинные указательные пальцы.

— Так вы... вместе, да? — спросил он, переводя взгляд с Бернарда на Юэна и обратно.

— Да.

— Не совсем...

Бернард с Юэном переглянулись. Нат рассмеялся.

— Я понял! Вы только-только, да? — рассмеялся он. — Ещё нет, но уже да, — он вытянул свои длинные руки и дружески похлопал обоих парней по плечам. Хотя на плече Юэна его рука задержалась чуть дольше. — Рад за вас. И спасибо за компанию. Было классно. Надо будет как-нибудь повторить.

— Я не против, — ответил Юэн и, отсалютовав, пожал протянутую Натом руку.

Челси, тоже поблагодарив Юэна с Бернардом за хорошее времяпрепровождение, вышла из машины первой. Нат следом за ней. Тим, чуть подвинувшись на освободившихся сидениях, ненадолго задержался.

— Я как чувствовал, что вы неравнодушны друг к другу, — сказал он, широко и искренне улыбаясь. — Очень рад за вас.

— Спасибо, Тим, — сказал Юэн, улыбнувшись ему в ответ. — Надеюсь, это вдохновит тебя более решительно двигаться в сторону Челси.

Тим мечтательно улыбнулся.

— Может быть, может быть, — пропел он и выбрался на улицу.

Бернард с Юэном молча проводили троицу взглядами, пока те не скрылись за углом дома. На холодных улицах этой части города по-прежнему было пустынно, даже на парковке около супермаркета стояло подозрительно мало машин. Репетиционная студия, где они встретились, находилась в Глейд-Райт, и Бернард по навигатору в телефоне на всякий случай проверил, какой дорогой им возвращаться домой.

— Что ж, Берн, — сказал Юэн, когда они выехали на проезжую часть, — в таких ситуациях обычно говорят: нам надо поговорить о случившемся.

Бернард поджал губы, стараясь скрыть улыбку. Не получилось. На языке он всё ещё чувствовал слабый апельсиновый привкус.

— Мне кажется, слова тут излишни. Потому что действия говорят красноречивее, — ответил он, посмотрев на ухмыляющегося Юэна. Кажется, он тоже не мог справиться с улыбкой, невольно озаряющей его лицо. — Но если ты так хочешь, можем «поговорить» по приезду домой.

— Ага, «поговорим», — с иронией произнёс Юэн, потирая подбородок.

— Поговорим, — повторил Бернард. — А пока давай послушаем музыку, — сказал он и включил радио.

***

Порог они переступили молча, если не считать того, что Юэн что-то тихо мурлыкал себе под нос. Бернард привычно закрыл дверь, положил фотоаппараты на стойку около зеркала, скинул рюкзак, стянул обувь.

— Вот мы и дома, — сказал Юэн, повесив куртку на крючок.

— Да, — Бернард тоже повесил свою куртку.

Несколько секунд они молчали. Бусины висевшего у зеркала ловца снов поблёскивали в освещении коридора. Бернард приблизился и мягко положил ладонь Юэну на шею. Склонил голову набок, медленно потёрся кончиком носа о его щёку, едва уловимо провёл губами вдоль линии челюсти. Юэн прикрыл веки и нежным движением сомкнул пальцы на запястье Бернарда.

Они стояли и молча касались друг друга, пока ловец снов полностью не остановился.

— Ты сказал, что в таких ситуациях обычно что-то говорят, — шёпотом сказал Бернард. — Но я не знаю, что можно сказать.

— Я знаю, — также шёпотом произнёс с лёгкой хрипотцой Юэн и поцеловал Бернарда.

Они оба пошатнулись, сделали шаг назад, как в каком-то неумелом танце, и Юэн, споткнувшись о свой кроссовок на полу и потянув Бернарда за ткань толстовки за собой, привалился спиной к стене. У Бернарда подкашивались ноги. Он едва успел остановиться, чтобы не навалиться на Юэна и не впечатать его в стену.

— Может, мы переместимся в другое место для разговоров? — спросил Бернард.

— А что, тебе не понравилось, как ты прижал меня к стенке? Как во всех этих фильмах, да?

— Ты сам в неё впечатался, — усмехнулся Бернард. — Ещё и меня за собой потянул. Надо обувь просто по-нормальному ставить, а не оставлять на проходе.

Бернард предполагал, что когда-то нечто такое должно было произойти. Нет, он не предавался томным размышлениям и мечтам, просто в какой-то момент, после всего случившегося, понял, что их с Юэном взаимоотношения уткнулись в невидимую преграду. И надо было как-то преодолеть это препятствие, иначе они бы начали только отдаляться друг от друга.

На протяжении всего времени, что они были знакомы, события неумолимо их сближали. Из незнакомцев они стали знакомыми, потом между ними зародилось нечто вроде дружбы, и это нечто росло и доросло до какого-то определённого момента, а потом застыло. Всё это происходило без каких-либо чётко очерченных этапов, однако каждый шаг, каждая минута делали их связь крепче. На самом деле Бернард не знал, что именно должно было произойти. Что надо было сделать, чтобы ситуация переменилась. Ему хотелось изменений, потому что стагнация — это не нормально. Когда ничего не происходит — это похоже на смерть. На существование призрака, который застыл в пограничном мире, не может вернуться обратно к жизни, но и уйти в загробный мир тоже не в состоянии. Не имея ни малейшего понятия как действовать, в итоге Бернард решил довериться судьбе — время обязательно расставит всё по полочкам. Расставило.