Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

— Ага, новенький! — ухмыльнувшись, потер руки парень. — Запутался? Пойдем-ка со мной! Это, брат, университет, а университеты нисколько не изменились с тех пор, как первые гомо сапиенсы избрали в джунглях первого профессора. Меня зовут Жайки, а полностью — Жак Потрошитель.

Они прошли через лужайку и оказались возле старинного здания. Двери в нем были простые, без всякой автоматики, а в холле — никаких признаков левитатора. Подниматься пришлось пешком по винтовой лестнице. Пройдя дальше по коридору, они остановились у двери, в центре которой красовалась зверского вида карикатурная физиономия. Пристально посмотрев в глаза тощему Потрошителю, чудище произнесло хриплым голосом:

— Проходи, друг!

Замок щелкнул, отпираясь, но саму дверь Жаку пришлось открыть вручную.

— Есть кто дома? — завопил он, входя в прихожую. — Я нашел нам нового соседа. Он еще не записался! Мы спасены!

От чего они были спасены, Эрон не понял. Новый товарищ провел его в уютную гостиную. На кушетке дремала какая-то девица. Через полуоткрытую дверь была видна кухня, из которой выглядывало чье-то любопытное лицо, а из другой двери, за которой, по-видимому, находилась спальня-кабинет, показался еще один студент — настоящий гигант. Все они были заметно старше Эрона. Девушка открыла глаза, потянулась и, внимательно оглядев мальчика с головы до ног, повернулась к Жаку.

— Откуда ты знаешь, что его еще не зачислили?

— Я же сказал — я поймал его, когда он еще не записался!

— Последний наш сосед был просто наказанием, — объяснил гигант. — Мы полгода мучились, прежде чем удалось его выжить. Рад познакомиться — я Малыш!

— А почему ты так уверен, что твой маленький друг окажется лучше, чем тот? — не унималась занудная девица.

Но у Жака на все был готов ответ.

— Он запутался и растерялся, значит, поддается обучению!

— Последний путался постоянно, и при этом никакому обучению не поддавался! — пожаловался голос из кухни. — Все время бросал грязную посуду, прятал еду и ел под одеялом!

— И оставлял крошки на ковре! — добавила девушка.

— И слушал жуткую музыку! — включился Жак в общий хор.

— Мне еще нужно записываться? — жалобно спросил Эрон.

Он совсем растерялся.

— Эй, погоди! Сначала мы тебя поселим. — Жак распахнул одну из дверей, выходивших в гостиную. — Вот твоя комната. Погляди, как здесь чисто! Мы вчетвером вылизывали ее всю прошлую вахту. Старайся, чтобы она оставалась такой, и мы будем просто обожать тебя!

Эрон заглянул в комнату. Настоящая монашеская келья: в его комнате дома, на Агандере, поместился бы десяток таких. Там помещалась кровать, высокий шкаф и кресло. Информационный пульт выглядел вполне пристойно: четыре больших экрана, широкий стол, ниша для голограмм… Если все это подключено к хорошему архиву, жить вполне можно. Единственным предметом роскоши в комнате являлся ковер с изысканно-причудливым рисунком, лежащий на полу. Судя по степени изношенности, ковру не было и двухсот лет. Но куда здесь поставить книги? Эрон поискал глазами меблировщик, чтобы сделать несколько полок.

— Ищешь роботов-помощников? Здесь их нет.

— Нет, я ищу место, куда поставить книги.

— Книги?! — Жак высунул голову в гостиную. — Марра! У нас еще один псих! Он собирает книги!

Марра немедленно спрыгнула с кушетки и с любопытством просунула голову в дверь из-под плеча Жака.

— Где? — Она улыбнулась Эрону. — Я тебя уже люблю — с этими тупицами так скучно! Не унывай, я знаю, где достать полку для книг!

— Эй, ведите его сюда! — раздался голос из кухни. — Я покажу ему, как убираться на кухне. Кстати, я Бари, главный домовой!

— Это все позже, сейчас мне надо его зарегистрировать. — Жак включил информационную панель и копался в файлах. — Какой у тебя приемный номер?

— 14791—1261, — произнес Эрон.

Компьютер услышал, и цифры сразу появились на экране. Затем высветилось окошко с персональными данными, взглянув на которые, Жак вытаращил глаза и воскликнул:

— Эрон! Зачем тебе регистрироваться? Ты уже месяц как зачислен! — Его пальцы забегали по клавишам. — Я просто-напросто быстренько введу твой адрес — этот адрес, и все! Ого! Плата за обучение внесена на восемь лет вперед! Особая категория! Так ты богач, да? Значит, сегодня кормишь нас обедом! Шутка; богатые — тоже люди, мы понимаем.

Марра опять просунула голову в комнату и уставилась на Эрона.

— Особая категория, надо же!

— А что это такое? — поинтересовался Эрон.

— Если ты богатый, то администрация просто берет деньги и позволяет тебе делать все, что хочешь! — пояснил Жак.

Марра не могла прийти в себя от удивления.

— Сколько же тебе лет?

— Двенадцать.

Эрон побоялся начинать новую жизнь с вранья, тем более что всем и так было очевидно, что он самый маленький.

— И уже плейбой, надо же! — продолжала удивляться Марра.

— Она завидует, — улыбнулся Жак. — Ее взяли на стипендию, а денег у школы — раз-два и обчелся. Поэтому ей приходится работать как проклятой, чтобы не вылететь из школы. А у тебя проблемы совсем другие: если не будешь делать вообще ничего, никто даже не почешется! — Он опять взглянул на экран. — Твой куратор — Рейнстоун. Я бы посоветовал явиться к нему прямо сейчас.

— А как назначить встречу?

— С этим старым чудаком? Забудь! Главное — его застать. Пошли, я тебя провожу. Захватим с собой кусок хлеба, и я буду бросать по дороге крошки, чтобы ты нашел дорогу назад. Если, конечно, он не пустит тебя самого на пирожки!

Они шли долго, окольной дорогой, так как Жаку еще нужно было зайти в лабораторию. Там он долго беседовал с каким-то профессором. Эрон ничего не понимал, и даже пам не смог ему ничем помочь: в памяти просто не было таких слов. Разговаривая, Жак и профессор писали на доске какие-то многоэтажные формулы, по-разному их расцвечивая и добавляя стрелки и символы. Доска, надо же! Эрон видел такую последний раз в детском саду, когда учился пользоваться памом. Кроме того, эта была еще и неисправна — стирать написанное приходилось вручную.

Наконец Жак кивнул:

— Хорошо, я подумаю над этим, а теперь мне надо бежать. — Он провел Эрона сквозь еще один лабиринт зданий, дворов и коридоров, остановившись возле ряда массивных дверей под стрельчатыми арками, ведущих, по-видимому, в офисы. — Тебе сюда, — показал он тощей рукой на первую дверь. — А я пошел, не хватало еще, чтобы он меня увидел!

Эрон подождал, пока электронная система опознает и впустит его. Однако ничего подобного не произошло. Тогда он попробовал постучать, хотя и не был уверен, что звук будет слышен сквозь такую толстую дверь. Но если за дверью и был кто-нибудь, то он не торопился отвечать. Наконец дверь распахнулась. На пороге стоял старик лет ста сорока — ста пятидесяти и удивленно рассматривал гостя.