Самое надежное средство - Гарри Тартлдав

—     В таком случае вы признаете, что все ваши публикации — плагиат? — холодно спросил Пит. — Так вот зачем вы сюда явились — чтобы жить припеваючи за чужой счет! — Его симпатия к ней мгновенно исчезла.

—     Все, несомненно, выглядит именно так, — подтвердил Макгрегор.

Пока Пита околдовывала экзотическая технология, инстинкт редактора увлек Макгрегора к книжным полкам. Почти все книги на ней были карманного формата, и в мягкой обложке. Некоторые авторы были Питу знакомы, другие — нет. Книги стояли по алфавиту, и Пит невольно взглянул на «Л». Он был поражен тем, сколько он написал… или напишет… или ему еще предстоит написать… Он сдался, так и не подобрав правильную форму глагола.

Макгрегор снял с полки несколько книг и показал одну Питу:

—     Видишь, сборник называется «Нейтронная звезда». В нем также есть рассказы «В галактическом ядре» и «Обделенные»[9]. А вот еще: «Лауреаты «Хьюго», том пятый, а в нем «Так, чтобы ты не заметил»[10]. Если хочешь, могу продолжить список.

Он взглянул на Мишель Гордиан как на отвратительное насекомое, и Пит его прекрасно понял. Он всегда считал тех, кто крадет чужую работу, омерзительными личностями. Ситуация, когда авторы украденных рассказов оказались лишены даже шанса доказать свое авторство, лишь усугубляла тяжесть преступления.

Пит даже не смог оценить хладнокровие, с каким Мишель выдержала направленные на нее убийственные взгляды.

—     А не хотите ли послушать, почему я так поступила? — спросила она.

—     Да какая разница? — процедил Пит, стыдясь мыслей, которые приходили ему в голову всего несколько минут назад.

—     Это же очевидно, — проговорил Макгрегор. — Старейшее клише научной фантастики — путешественник во времени использует особые знания, чтобы разбогатеть. Правда, я не ожидал, что увижу такое воочию.

—     Разбогатеть? — повторила Мишель. Теперь настала ее очередь покраснеть — но не от стыда, а от гнева. Вряд ли мне это грозит, когда платят по три цента за слово, а то и меньше. Существует множество более легких способов заработать Деньги, чем торчать часами за компьютером. — Увидев их недоуменные взгляды, она ткнула пальцем в мутировавшую пишущую машинку.

Пит сочувственно вспомнил, как трудно ему сводить концы с концами, но Макгрегора ее слова не очень-то тронули.

—     Тогда что? — рявкнул он. — Здесь вы себе создали имя и репутацию. А кто вы в своем времени?

Он задал явно риторический вопрос, но неожиданно получил на него ответ:

—     Перспективный и достаточно известный автор фантастики, если вас это интересует. Вы ведь рассматривали книги на полках, так почему же не достали мои?

Их было четыре: три романа и сборник рассказов, опубликованные, как заметил Пит, под ее именем.

—     Как видите, мне нет нужды красть ради публикации.

—     Увидев такое, — Пит показал на журнал с кроликом на обложке, — я пришел к выводу, что напечатать можно что угодно.

—     В этом смысле вы правы, — улыбнулась она. — Но далеко не все, что я пишу сама, является научной фантастикой. Надеюсь, вы меня поняли.

—     О, вот как… — Пит и Макгрегор переглянулись, и писатель негромко спросил: — Тогда какие же из них настоящие?

—     Господь с ними, — нетерпеливо рукой Макгрегор и уставился на Мишель поверх очков. — Вы говорили, что, кроме чисто личных, у вас имеются и иные причины поступать так, как вы поступаете.

— Да, имеются, — с облегчением ответила она.

— Надеюсь, они достаточно веские.

— Я считаю, что да.

Макгрегор ждал, она молчала.

— Ну? — рявкнул он, не выдержав.

— А вы догадайтесь сами.

Никакие другие слова не смогли бы так возбудить интерес Макгрегора.

—     И вы тоже, Пит. Ведь вы наверняка прочитали множество рассказов, которые я опубликовала — не стану называть их своими, если это вас задевает. Что у них есть общее?

«Немногое», — пришло Питу в голову. Уж слишком они разные. А чему тут удивляться, если они на самом деле написаны «коллективом авторов»?

Макгрегор, для которого сравнение различных произведений было занятием более привычным, догадался первый и медленно проговорил:

—     Если у них и есть нечто общее, так это то, как герои справляются с проблемами. Все они способны применять знания логически.

—     Спасибо. Это главная мысль, которую я хотела донести до читателей. — Повернувшись к Питу, она с деланной небрежностью спросила: — У вас есть дети школьного возраста?

—     Два мальчика, — кивнул он. — А что?

—     Как их учили читать?

—     Сами знаете, — скривился Пит. — С помощью этих современных идиотских картинок и заданий. Короче, когда Карлу исполнилось четыре, я купил в магазине подержанных книг старую азбуку и сам научил его читать так, как полагается. А через год повторил то же с его братом. Теперь каждый из них в своем классе считается одним из лучших учеников.

—     Не сомневаюсь. Но как быть с детьми, чьим родителям все равно? Как они справятся, наткнувшись на незнакомое слово? Вы хороший автор фантастики. Так попытайтесь сделать прогноз. Что станет с этими детьми, когда они вырастут? Когда некоторые из них сами станут учителями и попробуют научить читать своих детей?

Пит подумал, и выводы ему не понравились.

—     По-вашему, все так и будет?

—     Боюсь, что да. Можете заодно остерегаться и так называемой «новой математики», она столь же привлекательна, как и чтение с помощью картинок.

—     Сорок лет — не такой уж и большой срок, — возразил Макгрегор. — Когда Римская империя стала рушиться, потребовалось несколько поколений, чтобы неграмотность широко распространилась. А ведь у нас исходный уровень выше, чем у римлян.

—     Верно, — согласилась Мишель, — но ведь римляне изо всех сил старались сохранить то, что имели, даже когда у их ворот стояли варвары.

Она смолкла, предоставляя мужчинам логически завершить ее мысль.

—     Так мы что, этого не сделали?! — воскликнул Пит.

И тут Макгрегор, как обычно, задал вопрос, который следовало задать:

—     А почему все пошло не так?

—     Я не очень-то далеко заглядывала в прошлое и не могу говорить наверняка, — ответила Мишель, — но две причины могу назвать. Одна из них, как я уже говорила, это образование. А другая — похмелье после войны во Вьетнаме.

—     Где? — переспросил редактор.

А Пит тут же вспомнил, какие мысли возникали у него перед тем, как он начал читать «Реакции».

—     Господи! «Наступление в канун праздника Тет»! — воскликнул он.