Тропой человека - Ник Ричмонд

– Как это? – непонимающе вздохнула дама и перевела взгляд на Верона, который, нахмурившись, пытался понять, о чём речь.

– Ну, я дал ей пузырёк, который нашёл на полу… – пожав плечами, пробормотал мальчик. – Только… я забыл, что открывал его, чтобы понюхать.

– О, нет! Ты что, нюхать незнакомые пузырьки ни в коем случае нельзя! – строго погрозила ему пальцем Эвелина. – А вдруг там будут опасные химикаты, или даже яд!?

– Да, мадам, – согласно опустив голову, произнёс Айзек.

– И что же ты перепутал?

– Я перепутал крышки, закрывая пузырьки… И дал один ей.

– Милосердные небеса! Неужели названия были написаны на крышках?

– Да.

– Да кому придёт в голову так бездумно размещать маркировку препарата?!

– Это были лабораторные колбы… – предположил Верон.

– Умоляю, что с чем ты в итоге перепутал?

– Она искала Пароксин, – сказала Тая. – Мы нашли это слово в словаре. Это лекарство от каких-то «приступов».

– А что же ты дал ей вместо него, мой хороший? – поникшим голосом спросила дама.

Айзек помялся немного, а затем протянул ей маленький прозрачный пузырёк, на крышечке которого тонким красным шрифтом значилась надпись: «ЭПИНЕФРИН».

– Ох! – женщина невольно схватилась за сердце. Верон хлопнул себя по лицу и покачал головой. – Всё! Она придёт, она опять съедет с катушек, – причитала дама.

Какое-то время она продолжала тревожно ворчать, пока остальные молчали.

– Прошу Вас! – наконец обратилась она к Верону. – Бросайте всё, уходите, спасайте детей! У нас может уже не быть времени ни на что…

С противоположной стороны в зал вошёл усталый и довольный Ракеш с Беном на хвосте. Протирая засаленной тряпкой измазанные руки, он горделиво возвестил о том, что сандер совершенно работоспособен и скоро будет полностью заряжен и готов к использованию. Услышав это, Эвелина указала на него ладонью и выразительно подняла брови, выражая тем самым зоологу, что им нечего больше ждать.

– Вы видите? Видите?! Это судьба говорит с вами. Возьмите еды и воды. Поезжайте. Я отвлеку Элизабет.

– Куда поезжайте?! – возмутилась Тая.

– Золотце, так надо, тебе придётся уехать с ними! – мягким, но не допускающим возражения тоном произнесла Эвелина.

– Куда? Что случилось?! – удивлённо вопрошал космотехник.

– Послушайте, дети, – Произнёс Верон, – судя по всему, здесь скоро станет жарковато. Будет лучше, если мы с вами уедем. Опережая очевидные вопросы – да, я сам не в восторге.

– А там тоже будут игрушки? – недоверчиво спросил Айзек.

– Я никуда с вами не поеду! – заявила Тая.

– Тая, солнце, давай только, пожалуйста, не как в тот раз, ладно?! – затараторила хозяйка.

Некоторое время шли споры. Наконец Верон прервал их, подняв руки и громко объявив, что знает, как им поступить. Все с интересом и ожиданием уставились на него. Дождавшись тишины, он произнёс:

– Мы все проголосуем, – предложение не встретило единогласного одобрения, особенно недовольна была мадам Эвелина. – Один человек – один голос. Бен, извини. Итак, кто за то, чтобы мы с детьми немедленно уехали, поднимите руку.

Хозяйка подняла обе ладони и покрутила ими. Ракеш, после небольшой паузы, также проголосовал за.

– Отлично. А теперь – те, кто за то, чтобы остаться и перекинуться парой слов с ужасной Лиззи-в-слизи?

– Мы-ы! – хором закричали дети, прыгая и махая руками.

– Что ж… – зоолог внимательно оглядел всех присутствующих, а потом тоже поднял руку. – Кажется, три против двух. Значит, мы остаёмся.

Мадам Эвелина, не сдержав пассионарной реакции, в сжатой форме выразила всё, что думает о таком решении, немало обогатив при этом словарный запас присутствовавших детей, да и взрослых тоже. Некоторое время она продолжала приводить абсолютно объективные и бесспорные доводы против избранного варианта.

– Если её не смог убить целый вооружённый отряд – мы-то что сможем сделать?! – практически кричала она.

– Да, и тут есть ещё один неприятный момент…

Как ни странно, это как будто даже немного успокоило хозяйку, и она, присев на стул и измученно потирая лоб, тихо спросила:

– Какой?

– Честно говоря, я услышал много неприятного об Элизабет, но ничего такого, за что следовало бы немедленно убить незнакомого человека. Даже если всё это правда – у нас есть только ваши показания… Поэтому мы не можем её убить. Нам придётся сделать кое-что другое.

Эвелина вопросительно развела руками.

– Мы будем её судить.

Хозяйка лишь беззвучно нервно засмеялась, уткнувшись в собранную в пучок ладонь, и чуть заметно покачала головой.

– Сколько у нас времени, на ваш взгляд? – спросил Верон.

– Думаю, до заката она не появится, – немного отойдя, тихо ответила Эвелина. – Но лучше не рассусоливать и начинать готовиться к встрече с… напомните, как Вы вообще намерены унять взбесившегося мутанта с неизвестными Вам сверхспособностями?!

– Пф, сверхспособности. У нас будет кое-что получше.

– Да неужели?! Что может быть лучше сверхсилы, реакции, ночного зрения… или чего там ещё она успела себе пересадить от синтов?

– У нас будет план, – негромко и спокойно ответил зоолог.

– Что?

– Будет пла-ан! – подхватил Айзек.

– Ох… – покачала головой дама и вновь выпытывающе посмотрела на Верона. – И что, Вы хотите добиться от неё признания? Как?

– Пока не знаю, – ответил зоолог. – Это было бы… корректно. Может быть, этого было бы и достаточно. Но… подумайте вот о чём: даже если она и скажет под давлением, или под действием веществ, или от злости что-то утвердительное об этом – неужели потом, до конца своих дней, Вы не будете сомневаться в том, что поступили правильно? Всё-таки речь сейчас идёт об убийстве. Человека.

– Конец моих дней давно настал, – сухо ответила Эвелина. – И сомнениям тут не место. Я вас не заставляю делать это. Кажется, даже наоборот – и вам ещё не поздно уйти. Всем.

– Да, но всё же… Я хочу помочь Вам. Мы все хотим. Но нам нужна будет улика. В наших условиях – хотя бы одна, о большем я не прошу.

– Вы так говорите, как будто стоит вам принять решение – и Элизабет тут же будет повержена! – усмехнулась хозяйка. – Только это не так. Вы не сможете даже допросить её – не стоит рассчитывать ни на одну клетку из тех, что мы сварганим за час, потому что они её не сдержат.

– Значит, мы допросим её… как-нибудь так.

– Вы не заставите её отвечать на ваши вопросы.

– Мы попробуем сыграть с ней в игру. Пусть она сама всё расскажет.

– Она приходит сюда не в игры играть. Она приходит убивать.

– Тогда мы возьмём то, что она хочет получить, и сделаем это наживкой.