Тропой человека - Ник Ричмонд

– Дай-ка Бен попробует.

Только Верон подался назад, как мигом подоспевший робот одним движением со страшным скрипом раскрыл проход почти на полную ширину. Айзек был внутри. Он стоял чуть поодаль, спиной к выходу, в какой-то неестественной позе, и глядел чуть наверх.

– Айзек! – громким шёпотом окликнул его Верон, но ребёнок никак не отреагировал.

Лишь спустя несколько секунд глаза зоолога начали помаленьку адаптироваться к сумраку, царившему в помещении. Сделав наконец шаг внутрь, он тут же ощутил тяжёлый букет ароматов химических соединений в той или иной стадии разложения: весь пол был усыпан пузырьками и бутылями из-под лекарств, почти все они были открыты, и их содержимое пропитало собой наметённую снаружи пыль и собравшиеся по углам комья земли.

Верон не раз бывал внутри таких же, как это, типовых хранилищ, и теперь его удивило, что высокие крепкие стеллажи, всегда представлявшиеся ему раньше монолитными, монументальными сооружениями, здесь были в большой части повалены друг на друга с такой кажущейся лёгкостью, будто по залу этого склада прошёл ураган. Однако, некоторые не устоявшие шкафы не смогли и упасть, а замерли в каких-то кривых положениях, и зоолог не сразу заметил почему: оказалось, что весь зал пронизывали, опоясывали и пересекали тысячи тонких прозрачных трубок, идущих то по одной, то пучками. Иногда они провисали в проходах на манер лиан, а иногда были до предела натянуты. Именно на этих трубках, кое-где всё-таки порванных, и удерживались от падения тяжёлые маркированные полки. Осматривая всю эту хаотическую конструкцию, Верон и увидел наконец, на что уставился застывший мальчик: на некоторой высоте впереди него, внутри слипшегося и перекрученного конгломерата этих самых трубок, был различим силуэт человека.

Стараясь не издавать никаких звуков, Верон медленно подошёл к Айзеку, всё же наступив по пути на один из флаконов: он не лопнул, но полимер его стенок издал довольно громкий скрип. Впрочем, даже на него мальчик не обернулся, хотя и вздрогнул. Всё внимание ребёнка было приковано к телу – невозможно было сказать, мужчины или женщины, – свисавшему в вертикальном положении, с немного раскинутыми руками. Тело казалось очень тонким и коротким, но оно явно принадлежало взрослому, судя по длине пальцев и проступавших сквозь абсолютно чёрную кожу костей. Трудно было сказать, что именно произошло с этим беднягой: он либо высох, либо сгорел, а скорее всего – нечто среднее.

Подойдя к мальчику, Верон очень аккуратно и молча присел на колени рядом с ним и положил руки ему на плечи.

– Мне страшно! – тихо произнёс Айзек.

– Мне тоже, – ответил зоолог.

– Что с ним произошло?

Некоторое время Верон не мог придумать, что ответить.

– Очевидно… новый мир таит ряд опасностей. Одна из которых может сейчас угрожать и нам.

Сзади послышался хриплый шёпот Ракеша:

– Вы там ещё не нагулялись?! А то, может, спасём свои шкуры и смоемся отсюда?

Нахмурившись, но всё так же не оборачиваясь, мальчик сказал:

– Дяде Ракешу тоже страшно.

– Конечно, – ответил Верон. – Страх – это инструмент эволюции.

– То есть, благодаря ему, люди выжили в природе?

– В том числе. Это один из инструментов. Но не единственный.

– А какие есть ещё?

– Например, знания. Или сила. Или твоя любознательность.

– А доброта – это инструмент эволюции?

– Твой отец считал, что да.

– Но он ведь не выжил.

– А вот это уже будет зависеть от тебя.

Айзек ничего не ответил, но перевёл взгляд с тела погибшего бродяги куда-то в сторону.

– Достань фазер, – тихо, но вкрадчиво произнёс Верон. Мальчик неторопливым движением достал оружие из поясного чехла и крепко сжал его ладонью, продолжая всматриваться в окружающий бедлам. – Если кто-то вдруг атакует тебя из-за угла – ты убьёшь его.

– Одним выстрелом, – кивнул Айзек.

– Одним выстрелом, – подтвердил зоолог. – А теперь… давай немного прошвырнёмся тут. Вдруг найдём что-то полезное перед тем, как отправиться дальше.

– Например, что?

– Ну, закрытые пузырьки, витамины или что-нибудь ещё, непохожее на мусор.

Ребёнок пожал плечами и с неким сомнением поднял брови, но двинулся наконец с места и стал более вовлечённо разглядывать окружающий хлам.

– Здесь мусор, – тихонько бубнил он, расчищая ногой тропинку и аккуратно пролезая под пучком вездесущих трубок, – и здесь только мусор…

– Не торопись. Я поищу с этой стороны. Вы двое, – обратился зоолог к Ракешу и Бену, – можете к нам присоединиться. Быстрее закончим!

– Здесь давно уже всё вычищено! – махнул рукой инженер, облокотившись на дверной проём. – Поиграйтесь маленько, и двинем.

– Куча пустых бутылочек… – послышался уже немного заскучавший детский голос.

– Может, какие-нибудь инструменты или устройства.

– Набор каких-то па-алочек, – протянул Айзек. – А мы с папой играли в такую игру – «Угадай, что вижу». Хочешь попробовать?

– Конечно! – ответил Верон. – Я вижу-у-у… что-то сломанное.

– Хм… – задумался мальчик. – Это мусор?

– Ну… да… в общем-то, уже мусор.

– Ура! Теперь я загадываю… Пу-усть… бу-удет… я вижу что-то железное.

– Это стеллажи?

– Нет.

– Это шкафы?

– Да.

– Ага! Так, теперь опять я… Эм. Я вижу что-то серое.

– Это пыль?

– Да как ты это делаешь, сорванец?! Точно. Загадывай.

– Я вижу… вижу… Кажется, я вижу, как что-то смотрит на меня из шкафа… – произнёс Айзек затухающим голосом, переходящим в шёпот.

Ракеш, подпрыгнув на месте, тут же дал ускорение к нему, чуть не поскользнувшись на россыпи транспортировочного наполнителя. Долю секунды Верон осознавал услышанное, а затем тоже решительно направился в сторону ребёнка, бросив на пол рассматриваемые им фрагменты разбитого железного механизма.

Внутри высокого вертикального отсека хозяйственного шкафа, напротив которого стоял Айзек, действительно находилось… что-то. С расстояния было похоже, будто в отделении просто повешен комплект биозащиты – полный костюм, от высоких, выше колена, чёрных сапог, срощенных с верхней частью, закрывающей торс многофункциональной бронетканью, и до относительно компактного шлема с ободом подсветки и широким защитным стеклом. Только вот шлем не был пустым. Внутри него что-то было. Да и остальные части костюма не болтались тряпочкой, а были объёмными, даже немного распухшими.

Проём шкафа вряд ли был шире тридцати сантиметров, но высота его была под два метра, и при этом всё его внутреннее пространство было заполнено этим защитным костюмом и его содержимым даже в самих углах – так, будто там создавалось давление. Сделав пару шагов вперёд и присмотревшись к содержимому шлема, Верон увидел,