Нф-100: Vita cyclus - Галуст Баксиян

192

Она уверенно произнесла:

- Сегодня же я разошлю участникам нашего вымышленно┐го психологического эксперимента пригласительные билеты.

Не позднее чем через две недели все будут на борту 'Оазиса'. Через месяц 'Оазис' подарит им новую жизнь!

- Необходимо еще поговорить с Сэмюэлом и Викторией и напомнить им, что они тоже участвуют в 'эксперименте', - сказал Гарри жене.

- Да, Гарри, но я хочу, чтобы наши дети поднялись на ко-рабль через месяц, в день отлета, а не через две недели, когда соберутся пассажиры 'Оазиса'. Я понимаю, что это в некото-рой степени несправедливо по отношению к остальным пасса-жирам и их родителям и родным, но у нас другая ситуация. Ес┐ли позволить всем появиться здесь через месяц, то, скорее все┐го, все наши планы будут сорваны. И потом, именно мы спасаем остальных, поэтому мы можем позволить себе исключение. По┐этому я прошу вас, чтобы Сэмюэл и Виктория поднялись на борт 'Оазиса' ровно через месяц, именно в тот день, когда ко┐рабль навсегда унесет их в космос.

Гарри и Сергей не стали возражать, они сами рассчитывали на то, что Сэмюэл и Виктория поднимутся на борт космическо┐го корабля в самую последнюю очередь. Это будет вознагражде┐нием создателям 'Оазиса' за четверть века мучительных трудов и гнетущих мыслей.

Ровно через неделю прибыли участники психологического эксперимента, а на самом деле - счастливые обладатели биле┐тов на спасительный 'Оазис'.

Инсценировка была блестяще обставлена, и ни один из при┐бывших гостей ничего не заподозрил. Все действительно были убеждены, что являются участниками глобального психологи┐ческого эксперимента, устроенного частным психологическим институтом с целью изучения психологии больших масс людей.

193

'Оазис' был замаскирован под обычный жилой дом. Пейзаж за пределами корабля был сымитирован специальными экрана┐ми, устроенными как обычные окна.

По условиям 'эксперимента' запрещалось использовать лю┐бые средства связи с внешним миром - телефоны, рации, ком┐пьютеры и другое. Более того, в целях безопасности на борту корабля были активированы специальные устройства, блокиру┐ющие электромагнитные волны телефонов и иных подобных устройств, на случай, если кто-то нарушит запрет.

Проходил день за днем, приближая тяжкий час разлуки. Гар┐ри, Лилия и Сергей как могли сдерживали эмоции, которые тер┐зали их сердца. Они все дни проводили с Сэмюэлом и Виктори┐ей, не отходя от них ни на шаг. Такое изменение в их поведении казалось молодоженам странным, но они посчитали, что прояв┐ление особого внимания связано с беременностью Виктории.

Прошел месяц.

Накануне дня расставания Гарри организовал семейный ужин, на который, разумеется, были приглашены и родители Виктории. Все было устроено с таким расчетом, чтобы отец и мать Виктории смогли побыть с ней в этот и следующий день, так как их уговорили переночевать.

В последнюю ночь перед окончательной разлукой ни Гарри, ни Лилия, ни Сергей даже не пытались уснуть. Даже если бы ночь длилась в несколько раз дольше, чем обычно, несчастные родители, желающие оттянуть час расставания, все равно не спали бы и уносились в мыслях в те времена, когда еще не суще┐ствовало угрозы их жизни, счастью, благополучной старости в окружении любимых детей и внуков.

Супруги Смит лежали в кровати на спине, обратив влажные от слез глаза в потолок, словно на нем, как на экране, рисова-лись, сменяя друг друга, картины их жизни, которым не сужде┐но уже было появиться вновь. Завтрашний день унесет в буду-

194

щее их детей, но заберет настоящее и будущее у них самих, не┐надолго оставив лишь прошлое, в виде воспоминаний, которые, от тягот последних лет и от того, что прошлое и настоящее те┐ряют смысл без будущего, лишились красок.

Гарри и Лилия вспоминали тот момент, когда они впервые ступили на остров, на котором зачали сына и обрели надежду на то, что у него будет будущее, непременно счастливое будущее. Они вспоминали каждый момент их счастливой жизни вместе с Сэмюэлом и своими родителями. Разве может быть что-то при┐ятнее того, когда вокруг вас бегает резвящийся сын, а за его ра┐достной игрой наблюдают его бабушки и дедушки, ваши соб┐ственные родители, для которых вы являетесь детьми, пусть и потерявшими уже способность к детскому озорству.

Они вспоминали все достижения их любимого единственного сына, его первые слова, первые шаги, первые успехи в учебе. Он учился и с годами становился умнее, благода ря занятиям спор┐том становился сильнее, его интересовало абсолютно все. Но, не┐смотря на все достижения, почувствовал себя настоящим муж┐чиной он лишь в тот момент, когда встретил Викторию. Как же счастлив с появлением в его жизни Виктории стал их мальчик!

Гарри и Лилия печалились о том, что никогда не увидят сво┐его внука или внучку. Интересно, на кого ребенок будет похож? Как он будет расти и развиваться? Какую профессию выберет?..

Им хотелось, чтобы все это было просто сном и чтобы они могли проснуться, ничего не помня обо всех ужасах ядерной ка┐тастрофы и неизбежной смерти, поцеловать Сэмюэла и Викто┐рию и продолжить счастливую, ничем не омраченную жизнь.

Но они понимали, что происходящее - не страшный сон, а са┐мая ужасная реальность, и убежать от нее не удастся.

Тяжелые мысли, словно голодный пес, рвали их сознание на части...В какой-то момент Лилия почувствовала резкий приступ удушья от отчаяния и горя и попыталась вскочить с кровати, но

195

Гарри успел схватить ее за руку и, резко поднявшись, обнял, прижавшись к ней всем телом. Лилия принялась вырываться и начала дико кричать, но спустя несколько мгновений она об-мякла в руках Гарри. Ее разум и тело, не выдержав напряжения, отключились, чтобы не допустить повреждения ее нервных центров. Гарри уложил жену на кровать. Лилия стала плакать, слезы текли ручьем на подушку, и в течение нескольких минут она стала мокрой. Гарри всю оставшуюся ночь просидел на по┐лу рядом с Лилией. Они плакали оба, держась за руки, но это уже не приносило облегчения.

Сергей Абрамян даже не ложился в постель, он вышел из до┐ма, сел в кресло на террасе и закурил трубку. Выкурив ее, он вы┐чищал трубку, набивал ее очередной порцией крепкого табака и снова закуривал.

Как ни странно, великий ученый, большую часть жизни по-святивший работе, ни разу не подумал о работе, науке, своих изобретениях, которые на века опередили свое время. И совсем не странно, что, большую часть жизни прожив в одиночестве, не обзаведясь ни семьей, ни детьми, он сейчас не в спомнил о своей собственной жизни. Сергей Абрамян думал только о том, что уже через несколько часов ему придется расстаться с милы┐ми и дорогими его сердцу Сэмюэлом и Викторией. Он бы отдал тысячу своих жизней, имей он такую возможность, за то, чтобы человечество никогда не обратило бы науку против себя и, вме┐сто того чтобы пользоваться себе во благо мирной атомной энергией, не создало бы атомного оружия.