Дыхание Харута - Вячеслав Курдицкий

Глава четырнадцатая. Трое

Мергенов возился с закапризничавшим генератором УВЧ, когда на пороге появился лаборант Миша. - Игоря Петровича нашли! - закричал он.- Линкевича! Мергенов вздрогнул, схватился за оголенный контакт, ужаленный током, отдернул руку. - Ах, черт!.. На пол грохнулся вольтметр, сухо чмокнула лопнувшая генераторная лампа. - Где нашли? Живой? - У поселка. Вчера в клинику Бардиса привезли... Миша говорил еще что-то, но Мергенов уже не слышал: он мчался по лестнице к выходу, перескакивая через три ступеньки. Пола халата зацепилась за выступ перил. Он свирепо рванул ее и выскочил на улицу. Опомнился он только за рулем автомашины. "Жив! Жив! Жив!" - пело и ликовало внутри, и он до отказа жал на педаль акселератора. Мелькнули последние постройки, машина вырвалась за город. И только тут Мергенов сообразил: зачем к Бардису? Бардис крупный специалист по лучевым поражениям, к нему попадают только безнадежные больные. Неужели?.. Бросив машину у подъезда клиники, он ворвался в вестибюль и столкнулся с ординатором. - Мне к Игорю Петровичу!.. - задыхаясь сказал Мергенов. Ординатор потер ушибленное плечо. - К нему нельзя. Тяжелое состояние. - Как нельзя? - Очень просто, нельзя. Его готовят к отправке в Москву. Сам профессор сопровождает. - Я Мергенов, понимаете? Мне надо! Ординатор с откровенным любопытством прищурился, кивнул: - Пойдемте. Только прошу вас: не больше десяти минут. - Хорошо, - согласился Мергенов, шагая за врачом. - А он как, очень плох? - Как вам сказать... - врач пожал плечом, покосился на Мергенова. - Случай тяжелый и редкий: поражение необычного характера. - Излечимо? - Вилис Густавович не теряет надежды... Вот, вторая палата. Только напоминаю: не больше десяти... С гулко бьющимся сердцем, на цыпочках Мергенов вошел в палату и сразу же услыхал хрипловатый голос Игоря Петровича: - Ну чего, чего крадешься, как кот к мыши! - Здравствуйте, - сказал Мергенов, силясь сдержать улыбку. - Здорово, брат. Присаживайся. - Как вы изменились! - Все течет, все меняется... А кое-что и остается, верно? - Я уже не ожидал вас увидеть - сколько времени прошло! - Честно говоря, я тебя тоже. Тем более, что и рана у тебя была не из веселых, и флягу с радиоактивной водой я позабыл от тебя убрать. - Так ведь вода меня и спасла! Мергенов вкратце сообщил о находках в Синем Лесу. Игорь Петрович сказал: - То-то я удивляюсь, что меня излучения не берут! Вот, оказывается, в чем дело. Подай-ка мне, пожалуйста, вон ту пачку! - Вы же не курите! - Справедливо. Но это специальные. Мне их медицинский бог собственноручно изготовил. Говорит, для предварительного лечения. А теперь я вижу, что он просто цену себе набивает, меня предварительно уже вода вылечила, верно? - Игорь Петрович! - проникновенно сказал Мергенов. - А, Игорь Петрович... - Не выйдет! - весело и быстро откликнулся Игорь Петрович. - Мне медицинский бог запретил. Вон и дежурный уже в дверь поглядывает, намекает, что, дескать, пора... - Ну, Игорь Петрович! Хоть немножко! - Ладно, а то ты еще умрешь от неудовлетворенного любопытства. Только без подробностей. Все подробности - почтой. Приступ сухого лающего кашля сорвал Игоря Петровича с подушки, согнул вдвое. Мергенов испуганно бросился на помощь, не зная, что, собственно, нужно делать, как помогать. Игорь Петрович остановил его движением руки, с трудом отдышавшись, лег. Нос его заострился, лицо позеленело. - Вот, брат, какая история, чуешь? "И раздался глас трубный в Иерихоне..." - Здорово вас! - стыдясь собственного бессилия, Мергенов говорил почти шепотом. - Ты меня не отпевай, рано отпевать! - сказал Игорь Петрович. - Ишь, нашелся жалельщик!.. А то сразу за дверь выставлю. Понял? Мергенов улыбнулся. - Ты не улыбайся. Я серьезно говорю. Кое-кого я уже наладил таким манером. - Да я не улыбаюсь, - сказал Мергенов, с трудом подавляя улыбку. - Я слушаю. - Ну то-то!.. Что тебя в основном интересует? - Я даже не знаю... Все интересует: куда вы пропали, где были, как в Безмеинскую пещеру попали, что... - Стоп, стоп! А где уговор? - Да вы хоть в общих чертах... Самое интересное... - Интересного, брат, много было. Я ведь солидное путешествие под землей совершил. - А под землю как попали? - Под землю меня ящер уволок. - Как же наши нору не нашли? - Правильно, не нашли, потому что ее нет. Сей уважаемый монстр умеет проникать сквозь песок, как ящерица-круглоголовка, только еще быстрее. Этим путем он и меня тащил. Только я, как новичок, немного задохнулся, пока мы до подземной галереи добрались. - Вот это ловко! - восхищенно и недоверчиво воскликнул Мергенов - Ну, а дальше? - Не совсем ловко! - усмехнулся Игорь Петрович. - Но в общем добрались. А дальше началось путешествие и разные приключения. - Ты уже знаешь, что мы с тобой нашли монацитовые пески? - Знаю. Очень торием богаты. В Академии удивляются, говорят, что слишком большая насыщенность. - И больше ничего не говорят? - А что должны говорить? - Мало ли что... Например, что обогащение песков произошло искусственным путем. - Шутите, Игорь Петрович! - не выдержал Мергенов. - Кто же их обогащал? - Может быть, тот, кто построил Город Железных Пещер. Или тот, кто перекрыл русло древнего Узбоя и заставил Аму-Дарью течь вместо Каспийского в Аральское море. - Сказка какая-то! - Похоже, - согласился Игорь Петрович, - но когда в сказке есть огненные столбы, адский пламень и прочие признаки ядерных взрывов, к такой сказке, коллега, можно отнестись и несколько серьезнее, нежели просто к мифическому Харуту. - Неужели там были люди?! - Может быть, да, а может, кто-то другой... - Космические пришельцы?! - Мергенов от волнения даже привстал, опираясь руками о колени. - Космический корабль?.. - Ша! - сказал Игорь Петрович. - Нет там никакого корабля. Кто торопится есть горячий плов, тот обжигается и выплевывает его обратно. И в результате остается голодным. Не станем уподобляться торопливому и пока закончим нашу пресс-конференцию. - Игорь Петрович! - взмолился Мергенов. - Расскажите хоть, что это за Город Железных Пещер, о котором вы упоминали! - Устал я немного... Ты, вот что, сходи в Академию... Я им кое-что рассказал - на пленку записали. И планчик набросал. На всякий, так сказать, случай... Жаль, что во время подземного путешествия со мной бумаги не было... Ты, кстати, сумку мою полевую сохранил? - Я ее не брал! - Как не брал! Около тебя лежала. В шалаше, рядом с ружьем. Мергенов виновато вздохнул. - Сгорел шалаш, Игорь Петрович... Не заметил я сумки. - И пиджак сгорел?! - И пиджак... Что-нибудь важное там было? - Нет, - сказал Игорь Петрович устало. - Теперь это уже не существенно... - Он немного помолчал и спросил! - Помнишь, ты об отце своем говорил? За что его?.. - Я точно не знаю. Он ведь так и не вернулся.... Вроде, помогал он тем, кого несправедливо обвиняли, находил оправдательные мотивы... Мне Светлана Леонидовна говорила. Она знала его. - Какая... Светлана Леонидовна?.. - голос Игоря Петровича изменился и дрогнул. - Самарина. Директор Института минералогии. - Вот оно что... Они замолчали. Игорь Петрович закрыл глаза и лежал неподвижно, только пальцы его худой, костистой руки быстро-быстро шевелились, словно перебирали нечто невидимое для Мергенова. А тот смотрел на эти пальцы и каким-то подсознательным чувством понимал, что сказал сейчас что-то очень важное для Игоря Петровича. Но что именно, он не знал. - Вот оно что... - повторил Игорь Петрович. Быстрые четкие шаги в коридоре замерли у двери. Мергенов обернулся. В дверях стояла женщина. Она тяжело дышала, прижимая руку к сердцу, и солнце из коридорного окна пылало на ее голове бронзовым костром. Несколько секунд царило молчание. Мергенов глянул на Игоря Петровича и увидел еще более заострившееся лицо и улыбку на серых губах, мучительную и жалкую. Смутно догадываясь о чем-то, он поднялся и пошел к выходу, почему-то сдерживая дыхание. Женщина шагнула в палату. Глаза ее остановились на Мергенове. Он ответил ей понимающим взглядом. Выходя, он споткнулся на пороге. - Здравствуй, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя! - сказал за дверью Игорь Петрович. - Не надо позы, Иг! - ответил низкий, знакомый Мергенову голос. - Ты всегда любил позу... Почему ты не прочитал мое письмо?.. Зачем ты сменил фамилию?.. Зачем скрывался?.. - Мне надо было самому разобраться во всем, Светлана. - Долго же ты разбирался, друг мой... - Мне было трудно. - В одиночку всегда труднее, особенно если создавать искусственно трудности... И одиночество. - Чем длиннее путь, тем желаннее цель. - Лучше без афоризмов, Иг... Ты заблудился на своих длинных дорогах. Что ты нашел? - Я нашел монацитовый песок. - Ты хочешь оскорбить меня? - Прости... Я нашел себя. И ты вот... вернулась... Я очень ждал тебя все эти годы, Светлана!.. В комнате прозвучало сдавленное рыдание. Мергенов осторожно прикрыл дверь.