Дороги. Часть первая. - Йэнна Кристиана

– Привет! – Ильгет подошла к раненому. Поставила пакет на стол.

Койка у окна выглядела обжитой, но сейчас пустовала. Рядом же с Арнисом лежал высохший старик, без сознания, весь обклеенный датчиками, капельницами, проводками. Рядом аппарат ИВЛ наготове. Монитор над головой старика мерно попискивал.

– Как дела? – спросила Ильгет, – операцию уже сделали?

– Да, вправили. Какая гадость этот ваш наркоз. Я просил без наркоза, атена бы вполне хватило. Но не послушали.

– Неужели это ваше лекарство так надежно действует?

– Конечно, – сказал Арнис, – оно блокирует проводящие пути на уровне продолговатого мозга. Ты все чувствуешь, но боль не осознаешь. У нас люди под атеном со сломанным позвоночником бегали... правда, потом восстанавливаться долго приходилось.

– Я тут тебе принесла... поесть хочешь?

– Не, мы обедали недавно.

– Может, попить? Тут виноградный сок.

– Ну давай, – согласился Арнис. Ильгет налила сока в поильник, дала раненому.

– И может ты это... ну, в туалет хочешь?

– Нет, – сказал Арнис, – спасибо, эту процедуру я недавно осуществил.

Ильгет посмотрела на старика, лежащего совершенно неподвижно.

– Что с ним?

– Он в коме, – сказал Арнис, – машиной сбило, вроде, то ли ушиб мозга, то ли что-то подобное. Не знают еще, выживет или нет, старый

Ильгет сочувственно кивнула.

– А у окна Антолик лежит, хороший человек. Он на стройке работает, свалился там с крыши. Вон книжку мне дал, видишь?

Ильгет посмотрела – на тумбочке лежал детектив в пестрой обложке.

– Ой, я не подумала... надо было тебе принести что-нибудь почитать.

– Принеси, ладно? А то этот детектив я уже того... прикончил с утра.

– Так быстро?

– Долго ли умеючи? – спросил Арнис, Ильгет подумала, насколько все-таки хорошо он знает язык. Поправила сползшее одеяло. Теперь Арнис был раздет, и под яремной ямкой резко выделялся на бледной коже простенький серебряный крестик с Распятием, на тонкой цепочке. Ильгет замерла на миг. А ведь у них на Квирине тоже есть Церковь, она что-то слышала об этом.

– А что тебе принести почитать?

– Что ты любишь сама, хорошо?

– Я много чего люблю... ну ладно, подберу что-нибудь. И побольше, да?

– И побольше, – согласился Арнис. Они помолчали. Вдруг Арнис спросил.

– Ильгет... а ты замужем?

– Да.

Что-то неуловимо изменилось в лице Арниса. Потом он сказал.

– А я вот нет. Не женился. Не получилось. А дети есть?

– Нет. Я родила дочь... раньше срока. Она умерла, – коротко объяснила Ильгет. Арнис взглянул на нее сочувственно.

– Боже мой, это так ужасно... когда ребенок... у моей сестры дитя умерло в утробе, она так плакала. Мы все переживали. А тут, когда уже родился...

Ильгет опустила глаза.

– Нико вот... тоже... – с внезапной тоской сказал Арнис, – это мой напарник, Нико. Он погиб.

– Твои спасатели прилетят, значит...

– Дней через десять или две недели. Я передал, чтобы они не торопились. А то ведь ломанутся лабильным каналом, спасатели у нас все сплошь герои. А зачем рисковать зря? Хотя ты же не знаешь, что такое лабильный канал.

– Что-то такое слышала, вроде.

– Ну, в пространстве есть каналы постоянные, проложенные, через которые мы всегда и ходим, но они редко располагаются вблизи от планетных систем. А есть лабильные... их можно ловить, если повезет, поймаешь и пройдешь быстро. Но это опасно, там есть приличная вероятность схлопывания. А если не просчитал толком, то и не знаешь, где вынырнешь. Бывает такое.

Господи, подумала Ильгет, глядя на бледное, спокойное лицо Арниса, о чем мы? О пространстве, о смерти, о детях... Как все это важно. Как давно я не говорила с кем-нибудь о таких важных вещах.

А Пита?

А при чем здесь Пита? Он как-то говорил, что хотел бы, чтобы я ему изменила. Может, говорит, тогда ты станешь раскованнее... сам уже то ли четвертую, то ли пятую любовницу сменил. Для него все это в порядке вещей. Это я была шокирована... в первый раз, когда узнала. А теперь это уже у нас в порядке вещей. То есть сердце болит, конечно, но эта боль уже привычна. Ревность – это нехорошо, некрасиво. Чувство собственности. Правда, Бог ревнив... и в Евангелии стоит... но какое дело Пите до всего этого?

Но почему-то вот сейчас я чувствую две вещи. Первое – я никогда не изменю Пите с Арнисом. И второе – Пита не был бы доволен, если бы такое случилось. Он и так-то не будет доволен, если узнает...

Лучше бы ты стала шлюхой. Лучше бы согласилась участвовать с Питой в групповухе, как он предлагал когда-то.

Ильгет вдруг отдала себе отчет, что все это время она смотрит Арнису в лицо и держит его за руку – сильную, бледную кисть с длинными пальцами. И он смотрит ей в глаза не отрываясь. Ильгет поднялась.

– Я завтра приду к тебе опять.

– Спасибо, – сказал Арнис тихо, – спасибо большое, что ты пришла. Я, честно сказать, не ожидал.

– Глупости, – сказала Ильгет, – ты ведь здесь один, что же я тебя брошу?

Арнис прикрыл глаза. Антолик возился на своей койке с наушниками, оттуда доносилась едва слышная, но весьма бодрая музыка. И тихо попискивали и гудели мониторы у койки тяжелобольного старика. Арнис улыбался.

Так хорошо, а с чего спрашивается? Потому что она пришла. Ильгет. Ильке. Надо же, какой идиот.

Сейчас мы будем с этой мыслью целенаправленно бороться. Она замужем. Повторить 150 раз.

Да и вообще – с чего вдруг такое? Что это на меня нашло? Она похожа на золотистое осеннее солнышко. Иль.

Лицо ее – как музыка, как вечерний солнечный свет сквозь золотую листву. Тонкое лицо, чистое. Волосы – русые, с удивительно золотистым оттенком, типичным для Лонгина.И глаза (а они чем-то похожи... только светлее... не думать об этом!) – золотисто-карие.

Впервые за два дня Арнис перестал думать о Нико. Начал засыпать, но посторонний звук снова заставил открыть глаза. Рядом с койкой стоял незнакомец, белый халат небрежно наброшен поверх официального хорошего костюма.

– Здравствуйте, – вежливо произнес посетитель, – я вас разбудил, кажется.

– Нет-нет, я не спал, – ответил Арнис, – здравствуйте. Вы присаживайтесь.

Незнакомец сел, достал небольшой прибор, в котором Арнис определил примитивный диктофон.

Только теперь заметил, что Антолика в палате снова нет.

– Господин Кейнс, я должен предупредить, что наш разговор будет записан, – незнакомец демонстративно щелкнул кнопкой диктофона, – Меня зовут Утиллер, я представитель Лонгинской Службы Безопасности, – посетитель показал Арнису издали какой-то маленький документик.

– Пожалуйста, – равнодушно ответил Арнис.

– Вы хорошо владеете лонгинским... – заметил Утиллер, – давно выучили?

– Я был на Ярне год тому назад, – ответил Арнис, – по делам. Это связано с деятельностью глостийской мафии и не имеет отношения к вашему государству. Обратитесь к моему начальству...

– Тогда, год назад, сколько длилось ваше пребывание здесь?

– Чуть больше месяца, – ответил Арнис.

– И вы за месяц так замечательно изучили язык, произношение...

– Я готовился заранее. Используя квиринские методики скоростного обучения. Информация о нашей подготовке у вас должна быть.

– С какой целью вы находились в атмосфере Ярны?

– Я и мой напарник, – начал Арнис (при мысли о Нико болью кольнуло в сердце), – патрулировали обычный участок в сигма-пространстве, получили вызов в систему Ярны, вышли по лабильному каналу и вступили в космический бой, который вел слабовооруженный курьерский корабль с Артикса против корабля, предположительно приписанного к одной из планет Глостии. Курьерский корабль получил возможность уйти, мы атаковали пирата. Я перешел на малый истребитель. Мой напарник был убит... прямое попадание в пост. Наш корабль безнадежно разрушен. Двое противников преследовали меня на своих ландерах, мы вошли в атмосферу Ярны. У меня не было другого выхода. В атмосфере меня сбили.

Рассказав свою историю, тщательно продуманную заранее, Арнис прикрыл глаза. Кажется, свет слишком яркий. Арнис мог бы ответить на любой возникший у контрразведчика вопрос, это не проблема. Вот только Нико... Нико действительно больше нет.

– Значит, вашим противником были...

– Я не могу точно утверждать, они не вступали в переговоры. Но судя по конфигурации... я опытный полицейский, господин Утиллер, я девятый год в Пространстве. Это были глостийцы.

– Ни одного глостийского корабля в околоярнийском пространстве не зарегистрировано, – важно заметил Утиллер. Арнис слабо улыбнулся.

– У них и нет привычки регистрироваться... И вообще как-то заявлять о себе. А ваши станции слежения несовершенны. Возможно, глостийский корабль находился в вашей системе недавно, он мог только что выйти из канала...

– Да, много вариантов, – с иронией сказал Утиллер, – почему же вы получили травму?

Арнис усмехнулся.

– Вот этого я не знаю. Потерял сознание при катапультировании... Думаю, приземлился неудачно. Не знаю. Может быть, задело осколком ландера.