Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир

Расследование об убийстве Алана де Мелонье в Никкори-Сато завершила в пару месяцев охотница на ведьм Жанетта де Пуатье, результаты она передала в Тайную Канцелярию, скоро закрывшую дело. Жанетту же ждал добрый конь и новые подвиги, которые, возможно, когда-то станут материалом для совершенно другой повести. Она редко потом вспоминала о де Рано и Вульфштайне, охотница вообще быстро и легко расставалась с прошлым.

Одинокая и гордая Аделаида де Тиш все поняла, когда лейтенант де Рано так и не догнал ее в замке графини. В холодной, но быстрой карете она добралась до дома и позволила себе, заперевшись ото всех, немного порыдать в подушку. Затем поправила макияж и вернулась к своей размеренной жизни. Слуги ничего не заметили. Через пару дней Башни достигли слухи о смерти поэта и ученого Алана де Мелонье.

К ее чести надо сказать, Аделаида ценила иронию. В тот день, с загадочной улыбкой на устах она достала из ящика трюмо гербовое письмо и перечла, в письме ее подруга, герцогиня Шелена де Морпаньяк, просила магессу об одолжении. Дело в том, что трудами некоего бессердечного повесы в прошлом году погибла воспитанница герцогини и добрая знакомая Аделаиды. Чувствительная девушка семнадцати лет, не выдержав разлуки и бегства почти из-под венца великосветского негодяя, выпила в колдовской лаборатории герцогини яд, из-за которого бедняжку пришлось хоронить в закрытом, ароматизированном гробу.

В письме Шелена де Морпаньяк просила свою подругу приглядеть за исполнением одного дельца. Колдунья, и по слухам ведьма, герцогиня облегчила один из своих многочисленных ригельвандских счетов на миллион в блестящих двойных ригельдукатах. Золото пошло по тайным каналам прямо в загадочный Международный Альянс.

Организация обязалась в благодарность за столь щедрое пожертвование прервать жизнь одной публичной фигуры. По душу Алана де Мелонье ожидался агент Альянса, высококлассный убийца. Так герцогиня собиралась закрыть личный счет к ублюдку, погубившему малышку Мими. Когда дело будет сделано, Шелена просила Аделаиду подтвердить смерть повесы.

Теперь де Тиш знала, как работает Международный Альянс. Впечатляюще… и мерзко. Закусив губу, магесса на особой бумаге принялась писать ответ старой подруге.

Интрижка, которую де Тиш сначала почитала романом, столь печально завершившаяся, заставила и так усталую магессу на несколько лет забыть о плотской любви с представителями противоположного, как, впрочем, и своего, что с ней тоже бывало, пола. Не помогло даже письмо, пришедшее через полгода после печальной дуэли, где человек, называвшийся ранее Антуаном де Рано пространно и многословно чужой рукой изъяснялся в своих мотивах и обстоятельствах, заставивших его так поступить, а также сообщал о неугасшей еще любви.

Аделаида за несколько лет добровольного воздержания сумела немало развить свои магические способности, она постигла почти все таинства магии земли и скоро, покинув службу маркиза, стала деканом университетского факультета магии земли в Юзаце. Еще через несколько лет она стала одной из самых молодых чародеев, постигших таинства четырех стихий, и основала собственный «Университет имени Разочарования» в Морпаньяке при помощи герцогской фамилии.

О де Рано она вспомнила редко, но с завидным упорством не забывала.

Часть 3. Глава 1. Долг и грязь. Сейцвер Тайной Канцелярии

Ахайос, 813 год от о. А.И, синтарис

Хреновый вкус, хреновое начало

Караульный Жан Пьер свалился с кинжалом в горле. Напоследок он успел подумать: «Мама, кто позаботится о маме, она же осталась одна, и не ходит…»

Следующим пал от стрелы из скрытого арбалета офицер гарнизона 6-й цитадели Генрих де Сальри. Стрела попала в глаз, мысль пришла короткая: «Долги не придется отдавать…»

С разрубленным кривой саблей лицом рухнул сержант морской пехоты Ник Красавец: «Дождался, не на виселицу, так под нож, ловкий, сучара».

И сразу за ним пехотинец Марк с раной в животе: «Эх, Марта, Марта, не увижу я твоего белого платья. Не будем мы в старости сидеть у бережка и греть косточки. Франсика нашего сиротой родишь. Братья деньги на свадьбу разворуют, и приданое твое уволокут, эх, М-м-марта…»

Убийца шел по коридорам и выглядел неплохо в мундире офицера Тайной Канцелярии Ахайоса. Ладно скроенный сюртук черного сукна блестел серебряными пуговицами, а ботфорты скрипели новой кожей. Под черной треуголкой с белым плюмажем скрывались короткие волосы и чуть загнутые к низу уши. Парик с буклями давно был отброшен. В руке блестел уже успевший обагриться кровью кривой клинок из зачарованной стали.

«Где я ошибся?! Будь проклята моя поспешность. Надо было ждать выезда. Не было же никакого резона лезть в это осиное гнездо! Шестая цитадель, военная администрация, тайная канцелярия, комендатура, склады и, само собой куча, охраны. Затерялся, переоделся, маршруты узнал, олух… Кто-то из посредников стучал наверняка. Чем длиннее цепь, тем больше шанс провала. Ведь знаю это, всегда твержу себе одно и тоже… Хреново, что я не Бэгрис. Влез бы ночью, перерезал бы десяток-другой охранников, как нож сквозь масло. Накрыл бы ублюдка в постели, и дело в шляпе. Вот в этой, блин, треуголке… К слову о Бэгрис, не ее ли это фокусы? Чтобы собрать всех этих ребят, нужно было знать о моем визите заранее… А, стерва…»

За следующим поворотом скрывалась одна из приемных зал цитадели. Там убийцу встретил строй мушкетеров, грянул залп, все заволокло дымом. В чаду на секунду вспыхнуло синим магическое силовое поле. Амулет на шее убийцы — генератор, вспыхнул и сгорел, мощность залпа оказалась чрезмерной. Остался глубокий ожог. Помимо него прошло две пули в правую руку и одна в бок. У многих солдат в патронных сумках имелись одна-две колдовских пули-попадайки, которым магия не страшна. В чаду послышался звон стали и вопли умирающих.

«Дженни!» — свалился на пол сержант взвода, не успевший даже поднять свой палаш против неестественно быстрого убийцы, разогнанного действием алхимического декокта, принятого час назад.

«Гаспар! Сынок. Один остаешься», — медленно осел на землю с раной внизу живота стрелок, неудачно вставший на пути кривой сабли.

«О, Тысячеименный!» — подумал случившийся в зале барабанщик, случайно включенный в строй. Он свалился комом на пол и отправил свою душу прямиком в Пучину.

Реймунд Стург вырвался из затянутого густым сизым дымом зала, правая рука плохо слушалась, левую достали штыком, кинжалом шустрый мушкетер распорол ухо. Это помимо пуль, сидевших в теле свинцовыми шипами. Он на ходу вырвал из-за пазухи небольшой свиток и наспех прочел обезболивающее заклинание. Свиток рассыпался, боль отпустила.

«Еще офицера этого убил, ведь наверняка смерти их штатный гадатель фиксирует или амулет есть… На пароле дополнительном наверняка раскрылся. Глупец! Глупец! Сколько лишних трупов, сколько лишних сил. А, ладно, лишь бы живым выбраться. Ну или сдохнуть наверняка, зря яд забыл на ворот нанести. Впрочем, времени не было. Де Маранзи, гнида. Нет бы по-тихому прикончить. Так до кабинета допустил, пикинеров выставил, мальчиков с пистолями нагнал, побеседовать, тварь, хотел, а вот, кстати, и он…»

Впереди показалось одно из немногих обзорных окон, расположенных во внутренней части цитадели — рама в два человеческих роста и прозрачнейшие стекла. За ним расстилалось безбрежное море и великолепная панорама нижних частей огромного сооружения цитадели, раскинувшихся двадцатью метрами ниже. Путь к окну преградил Реймунду высокий, чуть толстоватый человек среднего возраста, с благодушным округлым лицом, длинным носом и проницательными темными глазами. Он был одет в белый жилет с золотым кантом, плотную рубашку кремового цвета, кюлоты, чулки и невысокие ботфорты того же цвета, что и жилет. На согнутой левой руке он держал крупную треуголку с богатым плюмажем, а правая покоилась на эфесе расцвеченной алмазами шпаги. Справа и слева от франта стояли двое молодых людей в кожаных рединготах. Без команды, но очень слаженно они вскинули руки. У одного из них — блондина — на пальце засветился крупный перстень с большим изумрудом. Второй, миловидный шатен, действовал посредством латной перчатки, украшенной сложным, сияющим синим узором.