День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Басов, выглянув из домика, позвал Бурцева, оставленного в боевом охранении — расслабляться было нельзя, тем более, сейчас.

— Ступай внутрь, отдохни, — произнес полковник. — Нечего тут маячить. Янки едва ли здесь появляются, но все же…

Ответ сержанта утонул в обрушившемся с неба рокоте. Партизаны, запрокинув головы, увидели пролетающий прямо над ними С-17А «Глоубмастер». Серая громада заходившего на посадку транспортного самолета на мгновение заслонила небо, а рев четырех турбин «Пратт-Уитни» заглушил все прочие звуки.

— Вот бы в него всадить ракету, — хищно улыбнулся Бурцев, представив, как двухсотшестидесятитонная крылатая машина, оставляя за собой шлейф черного дыма, падает на землю, окутанная облаком из кусков собственной обшивки. — Сразу прикончить полторы сотни янки!

— У нас другая цель, сержант! Поверь, не менее важная! К тому же для этого монстра одна ракета — слишком мало. Он и на двух двигателях сможет совершить вынужденную, если только у пилотов хватит мастерства.

Бурцев кивнул, соглашаясь. При всей кажущейся уязвимости неповоротливый транспортник был не такой легкой добычей, во всяком случае, не для них с их убогим арсеналом. Нужно всадить в него с полдюжины ракет, не меньше.

— Давай в дом, — повторил приказ Басов, когда «Глоубмастер» скрылся за горизонтом, и гул его турбин сошел на нет. — Я тебя сменю.

Олег, оказавшись внутри, снял с плеча пулемет, взглянув на китайца и поинтересовавшись:

— Откуда мы узнаем, вылетел он или нет? В аэропорту есть свои люди?

— Американцы скажут нам сами, — сообщил Жэнь Цзимэнь, указывая на свой компьютер, соединенный с радиостанцией, антенну которой китайский майор выставил в приоткрытое окошко. — Это комплекс радиоперехвата ближнего действия. Служебные частоты аэропорта нам известны, переговоры не шифруются, так что мы сейчас можем слышать все то, что слышат пилоты и диспетчеры на контрольной башне.

— Хорошо бы, чтобы они не кодировали свои сообщения. Иначе мы узнаем о появлении цели только по звуку турбин над головами.

Полчаса прошли для партизан в волнении. Жэнь Цзимэнь, весь обратившись в слух, пропускал через себя скупые фразы, звучавшие в эфире. Активность в небе над архангельском была невысокая, за тридцать минут китайский разведчик услышал только запрос на посадку с борта грузового С-130, пришедшего откуда-то с моря, да переговоры пилотов вертолета «Си Найт» морской пехоты, выполнявшего учебный полет. Но следующее сообщение заставило Жэнь Цзимэня напрячься, словно сжатая пружина. Еще мгновение, еще пара фраз, и китаец, подскочив, приказал Бурцеву:

— Зови полковника! Цель запросила разрешение на взлет и сейчас выруливает на ВПП!

Басов, ворвавшись в дом, первым делом схватился за рацию, переключив ее на передачу, и по волнам радиоэфира помчались его слова:

— Гранит, это Базальт, прием! Готовность пять, повторяю, готовность пять! Пеленг двести!

— Вас понял, готов к работе!

А Жэнь Цзимэнь уже выскакивал наружу, вскидывая на плечо шестнадцатикилограммовый раструб ПЗРК. В точности то же самое сейчас делал и бывший омоновец Витя в паре километров отсюда, разворачиваясь туда, откуда должен был появиться взлетающий самолет.

— Двухракетный залп — этого хватит? — с неуверенностью, впервые прорезавшейся в голосе, поинтересовался Басов. Привыкший воевать на земле, полковник все же не стал специалистом по противовоздушной обороне, испытывая некоторые сомнения. За несколько часов настоящей войны там, в ставропольских степях, он видел, как американские штурмовики прорывались сквозь огонь «Тунгусок» и «Игл», сжигая на марше целые танковые роты.

Сомнения Басова постарался развеять китайский майор:

— На взлете самолет лишен запаса скорости, и не сможет уклониться от атаки, тем более, это пассажирский лайнер, а не истребитель. И он почти наверняка лишен средств самообороны типа ложных целей, способных увести в сторону ракеты. Да, двух ракет хватит.

А полковник вновь взялся за рацию. Переговоры могли услышать, но сейчас это было не важно — спустя пару минут все американцы в округе будут знать о присутствии здесь русских партизан.

— Гранит, это Базальт, — произнес Басов, нажимая на тангету рации. — Минутная готовность!

Негромкий, пульсирующий рокот турбин донесся, нарастая с каждой секундой, со стороны города. Жэнь Цзимэнь, больше не опасавшийся быть увиденным кем-то, вышел на открытое пространство, удерживая на плече ПЗРК. Щелкнув тумблером, он активировал инфракрасную систему наведения ракеты, зная, что в точности так же поступил другой стрелок, находившийся во второй группе, в паре километров отсюда, выцеливая в небе свою добычу.

Прерывистый зуммер известил китайского майора, что тепловая головка наведения ракеты FN-6 захватила цель, уцепившись за шлейф раскаленных газов, оставленный в воздухе взлетавшим самолетом, и Жэнь Цзимэнь нажал на спуск. Вышибной стартовый двигатель с негромким хлопком вытолкнул ракету из тубуса пускового устройства, и уже на безопасном расстоянии от стрелка включился маршевый твердотопливный двигатель, уводя снаряд в небо. И почти одновременно, с отставанием не более двух секунд, из недальнего леса взвилась в зенит еще одна дымная стрела — вторая группа сработала синхронно. А через несколько мгновений, которые потребовались зенитным ракетам, чтобы добраться почти до предела своей зоны поражения, вдалеке прогремел взрыв, почти не слышимый здесь, внизу, на земле.

— Уходим! — выдохнул Алексей Басов.

Дело было сделано, больше ничего не зависело от диверсантов, и теперь перед ними встала новая, намного более сложная задача — выбраться живыми из логова врага.

Получасом ранее бронированный Шевроле «Субурбан», сопровождаемый парой бронированных же «Хамви», вооруженных крупнокалиберными пулеметами, выкатился прямо на летное поле. Меры предосторожности казались излишними здесь, в Архангельске, пожалуй, втором после Москвы русском городе по плотности американских военных на квадратный метр. Штаб Сто первой воздушно-штурмовой дивизии и одна из ее аэромобильных бригад в почти полном составе, части Морской пехоты, в том числе и несколько истребительных и штурмовых эскадрилий — этого должно было хватить, чтобы чувствовать здесь себя в большей безопасности, чем даже в собственном доме. В прочем, для Рональда Говарда, руководителя проекта «Полярный экспресс», бронированный автомобиль и вооруженная охрана являлась скорее символом статуса, нежели необходимостью, хотя и безопасностью своей он старался не пренебрегать.