Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов

— Может… — согласился Сеня и почесал Свету по переносице. — Я буду во втором куполе. Может быть что-то найду? — сказал он на ухо Свете и направился к выходу.

Света села и взяла Катю на руки, чтобы та побыстрее уснула. Катя, также, как и Лиза, стала погружаться в сон. Было тепло, и ощущалось дыхание сестры, так что уже через несколько минут она вместе с Лизой спала. Юра ещё немного ворочался и вертел головой уже на животе своей старшей сестры, но было видно, что парень тоже засыпает.

— «Как ты думаешь? Он нас обманывает?» — неожиданно ментально спросила Света Надю, на другой частоте, чтобы их никто не слышал.

— «Света? От тебя вообще не ожидала!» — возмутилась подруга.

— «Да не знаю я. По его картам видно, что он всё обозначил и не врёт, но, действительно, я его не до конца знаю. Я практически ничего не знаю о его жизни и знакомых на Урале, родителей его ни разу не видела…»

— «Света!» — перебила её Надя. — «Ты сам говорила Вале, что придём, увидим и решим. Сама говорила, что будем держаться начеку. Что с тобой?»

— «Да не знаю я. Как-то засомневалась и заволновалась. Нет, ты права. Придём и увидим, да и он не поменялся по характеру, он мне сам признался, что сомневался, пока Катю не увидел. Я себе накручиваю».

— «Успокойся, Свет. Всё будет хорошо. Мы справимся. Я верю Сени».

— «Конечно, мы будем осторожны. Всё будет, хорошо».

***

Время: 03:05

Сеня продолжал изучать бумаги в лаборатории. Этот купол был тоже с отоплением и светом, но, в отличии от штаба, изнутри был совсем другим: на входе были прозрачные полиэтиленовые шторы; внутри было несколько столов для письма и один для каких-то медицинских работ; шкафы с большим количеством бумаг и папок и разные медицинские принадлежности; также были в наличии и компьютеры. Сеня чувствовал, что начинает засыпать на ходу, и часто разминался и пил воду, чтобы проснуться. И вот спустя полчаса к нему пришла Света:

— Привет, как ты тут?

— Привет, Свет. Я-то нормально. Катя как?

— Спит, и я ей напомнила все её встречи с тобой, так что она тебя вспомнила. Сказала, что не видела тебя в такой одежде, вот и не узнала. Кстати, откуда шрамы? Их раньше не было.

— Ой, Свет, всякое повстречаешь теперь, — он скривил лицо. — На щеке — осколок от гранаты, на носу — удар прикладом.

— Да? Ну, в принципе, можно было и догадаться, — закончив осмотр лаборатории, она подошла к столу и села на корточки возле Сени. — Что-нибудь нашёл?

— Касательно карт — ничего.

— Ясно…

— Но на счёт лабораторных планов и будущих работ, которые уже не осуществляться, — очень много чего есть. Я, кстати, тут много нового о вас вычитал. Тебе рассказать?

— Давай, — Света подготовилась слушать.

— Я узнал ответ на ваш главный вопрос: «Зачем вас заперли?» — он достал несколько бумаг с текстами. — Вас заперли, потому что думали, что у вас отклонение от нормы. Вы ведь притворялись слабыми и испуганными перед ними…

— Ну да.

— В период мутации и укрепления вашего организма выделяются мощные гормоны, я не знаю, как их на Латыне читать. Эти гормоны помогают вам быстро вырасти без вредных последствий для тела, но они провоцируют сильную агрессию.

— Это чувствовалось. С каждым днём мне хотелось просто встать и крушить всё, — призналась Света.

— Вот-вот. Но есть одно «но», — он показательно поднял указательный палец. — Вы ведь были в непосредственной близости друг от друга, так?

— Да, мы общались, и это очень часто помогало забыть…забыть всю боль.

— Вас должны были разделить, чтобы эти гормоны активно проявлялись, именно это они нарушили по инструкции, как вы говорили.

— Да? То есть, нас заперли, чтобы у нас проявились гормоны? По их мнению, это помогло бы?

— Ну посуди сама: сильный стресс, резкая тотальная изоляция после выхода на свободу…

— Ну… Согласна. Теперь понятно.

— И это по большому счёту не их вина, а вина архитекторов лаборатории, но это уже неважно. У вас была коммуникация между собой, из-за этого гормоны продолжали выделяться, а вы гасили агрессию. На счёт ваших способностей, я ничего нового не узнал.

— Вообще?

— Ну что… Давай перечислю: ночное зрение, способность развивать скорость плавания до 30 километров в час, задержка дыхания на несколько часов, передвижение и лазание по всем плоскостям, общение с помощью радиоволн, имитация голоса разных частот с предельной точностью, способность перемещаться скрытно и быстро по земле, способность жить в более широком диапазоне уровня радиации от 50 до 60 000 рад…охренеть…выживание при температурах от 45 до -20 градусов Цельсия. О силе ударов я не буду говорить, вряд ли это важно.

— Ну, вроде ты всё назвал, — Света признала его утверждение.

— Меня, на самом деле, интересует ваша биология.

— То есть?

— То есть: пищеварительная система, нервная, кровеносная. Слушай, если вы у нас будете жить, то нужно понять, что вам можно есть, что нет.

— Серьёзно? — она повернула рукой его лицо к себе. — Тебя интересует такая мелочь? Почему?

— Потому что, Свет, — он убрал её руку от лица, — я не хотел это обсуждать… У вас…как бы…нету органов выделения.

— И что? Там же написано, что всё, что мы съедим, идёт в строение организма. Раве нет?

— Нет, Свет. Там нет такого. Может и есть, я ещё не прочитал вашу биологию полностью…даже половину не прочитал…но раздел с питанием просмотрел: написано, что желательно вам есть рыбу.

— Серьёзно?

— На, посмотри, — он развернул к ней бумаги. — Свет, так устроен мир. Есть вредные вещества, и есть полезные. Вредные необходимо выбрасывать. Невозможен тот организм, у которого нет выделительной системы. Ну…ну никак не может!

— Я верю, но ты сам посмотрел на рисунке. Если хочешь, можешь меня осмотреть… Мне не нужно раздеваться… Блин, дурацкая шутка! — сама себе сказала она.

— Дурацкая, и… Так, не надо мне тут этого осмотра, — он отмахнулся, — я не терапевт.

— Предпочтительно рыбу, говоришь?

— Не знаю, Свет. Написано так, надо будет всё внимательно прочитать в первую очередь вам, — он указал на неё пальцем, — потому что у вас совершенно новое тело. Из вас делали оружие, и…давай признаем…ваше тело — всё-таки оружие.

— Да, это так, — согласилась она.

— Его нужно освоить вам. И если вы что-нибудь упустите, то я…я не знаю, что может произойти, — он развёл руками.

— Давай, я посмотрю все бумаги. Ты меня очень сильно напугал сейчас, — она повернулась к столу для чтения.

— Я могу