Накануне (СИ) - Кротов Сергей Владимирович

– …Хм. Самолёт не совсем его, – улыбается Эйтингон. – он принадлежит его жене, Марджори Пост, владелице компании "Дженерал фудс", очень богатой женщине…

"Понятно, бедный муж – богатая жена… на уязвлённом самолюбии его и подцепили".

– Всё равно не понял, – трясу головой. – зачем мне самому лететь во Флориду? Можно просто передать посылку через доверенное лицо или лётчика.

– Дэвис пригласил Трояновского с женой несколько месяцев назад, – терпеливо объясняет мой собеседник. – во время визита посланник должен не только передать колье, но и получить взамен кое-какие сведения. Там же в Палм Бич у посланника должны были состояться ещё две встречи. В общем, всё это вам придётся взять на себя. Инструкции вы получите по дороге в аэропорт, а сейчас нам надо спешить: нас ждут в ателье здесь неподалёку. Не удивляйся, по твоим меркам, присланным из Москвы, там сшили тебе два костюма, но небольшая подгонка может потребоваться…

– Э-э…

– Нет, такие костюмы как твой, сейчас не носят. – Эйтингон расправляет плечи, демонстрируя свою прекрасно сшитую пару.

Пачки с долларами перекочевали обратно в саквояж.

– Его мы тоже возьмём с собой, – рука резидента погладила мягкую кожу сумки. – по коням…

Сквозь широкие двери бетонного, с вставками из кирпича, здания аэропорта, напоминающего по форме самолёт с отставленными чуть назад крыльями – корпусами, попадаю в зал ожидания. Эйтингон остался в машине, со мной пошёл его водитель с двумя дорожными сумками в руках. Внутри терминала немноголюдно, но шумно: несколько компаний стильно одетых мужчин средних лет, собравшихся у стоек с названием пунктов назначения, попыхивают сигарами и громко разговаривают и смеются. Прохожу к центру зала, пассажиры, вдруг разом замолчав, смотрят на меня, а сзади слышится стук женских каблучков.

– Хеллоу, диар. – Этот голос я точно не спутаю ни с каким другим.

Голос голосом, но узнать Олю, в стояшей передо мной девушке в бежевом деловом костюме, сложно, в этом совершенно не помогают: расклешённая юбка чуть ниже колена, глухой приталенный короткий пиджак, из под шляпки в тон с узкими полями видны прямые короткие чёрные волосы, половина её лица скрыта новомодными карл-цейссовскими солнечными очками (круглыми снизу и плоскими по уровню бровей вверху). Довершает картину афроамериканец у неё за спиной, согнувшийся под тяжестью двух кожаных чемоданов.

"Девушка собралась на день во Флориду слетать".

Не найдясь с ответом, целую подругу в щёку и её беру под руку.

– Мистер Ча-ганофф, – подглядывает в бумажку мужчина средних лет в синей авиационной униформе. – леди (галантно кивает Оле), самолёт к полёту готов, прошу следовать за мной.

Американские бизнесмены провожают нас завистливыми взглядами, ещё бы, мы направляемся к блестящему круглыми алюминиевыми боками "Дугласу" с большими чёрными буквами на хвосте "GF", припаркованному неподалёку от выхода на лётное поле.

Лайнер медленно плывет на юг вдоль изрезанного океанского берега, прямо над приливной линией, разделяющей его на зелёную и коричневую части. Мы сидим одни на на небольшом кожаном диванчике в просторной пассажирской кабине, занимающей почти половину фюзеляжа лайнера. Ровный гул двух мощных двигателей "Райт Циклон" надёжно заглушает наш с Олей разговор.

– Предполагается короткая встреча с послом в его поместье Мар-а-Лаго, – говорит она склонившись ко мне, держа в руке бокал шампанского. – это совсем недалеко от аэропорта Палм-Бич…

"Мар-а-Лаго? Что-то знакомое… Поместье Трампа"!

– Там ты передаёшь ему посылку, просишь у Дэвиса отвезти нас в отель "Брейкерс", где нас будет ждать некто Сэм Карповский, я его узнаю мне показали его фотографию, он подведёт тебя к Джеймсу Рузвельт, сыну президента, которому ты и передашь свой саквояж. Затем возвращаемся в поместье, а завтра утром самолёт доставит нас обратно в Нью-Йорк. Таков план. Вопросы есть?

– Не всё так просто, – отхлёбываю кока-колу из высокого бокала со льдом. – посол должен сообщить мне можно ли доверять Рузвельту-младшему. В зависимости от этого, я решаю передавать ли ему деньги… да-да, в саквояже полмиллиона долларов. Карповский – брат Полины Жемчужиной, гражданин САСШ, бизнесмен, лоббирует какой-то крупный проект в наших интересах. Оля надолго замирает, смотрит невидящим взглядом в широкий прямоугольный иллюминатор. Я в который раз машинально ощупываю футляр колье во внутреннем кармане пиджака.

– Что задумалась? – Обнимаю подругу за талию. – Надеюсь, ты не рассматриваешь всерьёз вариант с побегом с деньгами в Южную Америку? Нет? Ну тогда самое время подкрепиться. Привык, понимаешь, в круизе по Атлантике к регулярному питанию. Нужно пользоваться моментом, а то получат своё колье и выставят нас за дверь не покормив.

– Что за колье? Дашь примерить? – Смеющаяся Оля уже жмёт на кнопку вызова стюардессы.

Молодая стюардесса в тот же миг открывает дверь кабины, замечает мою руку на талии подруги, хмурится и краснеет.

"Блин, а нравы-то сейчас в Америке в основном пуританские".

– Простите, мисс…. – Быстро отдёргиваю руку. – Что у вас на обед?

– Слушай, это только мне показалось, что отбивная была жестковата? – Решительно закрываю футляр и прячу его в карман, так и не позволив Оле примерить ожерелье.

– А не веди себя как плей-бой… – подруга с сожалением провожает его глазами.

"Дуглас" плавно со снижением входит в широкий разворот, а мы прилипаем к иллюминаторам: от лаурного океана суша отделена узким метров двести в ширину зелёным островом и чуть более широким длинным озером, которые тянутся с севера на юг насколько хватает глаз. Бескрайний субтропический лес обступает немногочисленные виллы и домики, чьи разноцветные крыши тут и там протыкают зелёное одеяло, в центре которого выделяется большая красноватая прямоугольная заплатка – аэропорт городка Палм-Бич.

Ведомый опытной рукой нашего пилота, самолёт идёт на посадку и через минуту плавно приземляется. К нему от небольшого двухэтажного здания аророрта тут же стартует белый лимузин с открытым верхом. Прощаемся за руку с капитаном и через дверь в хвосте самолёта попадаем наружу.

Сорочка от липкой влаги прилипает к телу, не спасает даже поездка с ветерком: она длится не больше минуты по прямой как стрела асфальтовой дороге, включая ажурный металлический мост, перекинутый через озеро. Ворота поместья, отделанные рельефной жёлтой плиткой, открываются при нашем приближении, авто не останавливаясь проезжает под их сводом и по узкой дорожке направляется в сторону одноэтажного здания с черепичной крышей и возвышающейся над ней квадратной башней. Лимузин плавно останавливается у портика, а по небольшой каменной лесенке к нам уже спускается хозяин, невысокий лысеющий мужчина с небольшим брюшком в строгом чёрном костюме.

Представляюсь сам, представляю Олю, у посла крепкое рукопожатие, по всему видно что он рад нашему приезду. Приглашает в гостиную: рельефный потолок, с которого на длинных цепях свисают хрустальные люстры, витражи из цветного стекла с искусно вплетёнными в рисунок железными решетками на окнах, два каменных льва охраняют ступени, по которым сверху бежит вода из небольшого фонтанчика.

"Чем-то напоминает дворцы испанской знати".

Дэвис наливает Оле шампанского, собственноручно готовит для меня бурбон, справляется о здоровье посланника.

"Звучит уже как намёк".

– Лучше, – лезу рукой во внутренний карман. – да, вот кстати, он просил передать.

Хозяин просит прощения, он хочет пригласить супругу и торопливо исчезает за одной из дверей с футляром в руках.

– Чем вы занимаетесь, мистер Ча-га-нофф? – От больших внимательных глаз Марджори Пост, высокой худой тридцатипятилетней красавицы (на самом деле ей было пятьдесят), судя по всему не ускользнули мозоли и шрамы от ожогов на моих руках.